«Вклад Московской духовной академии в дело Синодального перевода Библии на русский язык»

Предлагаем вашему вниманию доклад доцента кафедры библеистики Московской духовной академии протоиерея Георгия Климова, представленный в Большом зале на актовом дне в праздник Покрова Пресвятой Богородицы 2026 года. 

————

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, дорогие преподаватели, отцы, братья и сестры! Тема моего сообщения — «Вклад Московской духовной академии в дело Синодального перевода Библии на русский язык». Начиная свой доклад, я хотел бы привести один из важных заветов апостола Павла: Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их (Евр. 13:7). Сегодня, в год 150-летия Синодального перевода, по-особому звучат эти слова в стенах Московской духовной академии, располагая с чувством сыновнего долга вспомнить о том, как и при каких обстоятельствах наша Академия участвовала в создании перевода Библии, явившегося впоследствии подлинным событием в судьбе Русского Православия.

Как известно, с изменением политической обстановки в России после восшествия на престол императора Александра II началась подготовка к изданию полного перевода Библии на русский язык. Именно в 1856 году митрополит Московский Филарет во время коронации государя в Москве дерзновенно испросил высочайшее соизволение на возобновление прерванного дела русского перевода. И уже весной 1858 года Святейший Синод представил обер-прокурору Александру Петровичу Толстому доложить государю о своем намерении приступить к русскому библейскому переводу, с тем чтобы по получении высочайшего соизволения «постановить подробные правила, каким образом начать и совершить сие дело». Обер-прокурору, несмотря на все его нежелание начинать дело возобновления перевода, ничего не оставалось, как представить императору всеподданнейший доклад, на что в мае того же года последовало столь ожидаемое высочайшее соизволение. Синод не замедлил принять означенные правила. В их основе лежали соответствующие рекомендации митрополита Московского Филарета, советчиком которого в деле библейского перевода на всем протяжении вплоть до кончины святителя выступал замечательный церковный ученый Александр Васильевич Горский, профессор Московской духовной академии.

В 1858 году митрополит Филарет опубликовал статью «О догматическом достоинстве и охранительном употреблении греческого семидесяти толковников и славянского переводов Священного Писания». В ней он отметил важность как греческого, так и еврейского текстов для понимания Ветхого Завета. Эта статья стала поистине руководством при возобновлении перевода Библии на русский язык. Примечателен тот факт, что в процессе работы над ней (с 1845 по 1848 год) святитель неоднократно обращался за помощью к Московской академии, и несколько важных замечаний, сделанных, в частности, ее ректором архимандритом Евсевием (Орлинским), впоследствии архиепископом Могилевским (†1883), инспектором архимандритом Евгением (Сахаровым-Платоновым), впоследствии епископом Симбирским (†1888), и другими членами академической корпорации, были им приняты и использованы. Замечания эти касались как правил предпочтения греческого текста Масоретскому, так и достоинств славянского перевода.

В июле 1858 года указом Святейшего Синода было определено немедленно приступить к работам по переводу книг Священного Писания на русский язык, начиная с книг Нового Завета (с Евангелий от Матфея и Марка). Всем четырем духовным академиям предписывалось избрать из числа преподавателей «надежных для сего дела лиц». При этом Санкт-Петербургской и Казанской академиям поручили перевод Евангелия от Матфея (18 и 10 глав соответственно), а Московской и Киевской — от Марка (10 и 6 глав). Однако вскоре Святейший Синод, признав нецелесообразность такого разделения работы, в начале 1859 года постановил С.-Петербургской академии переводить Евангелие от Матфея, Московской — от Марка, Казанской — от Луки и Киевской — от Иоанна. Готовые переводы надлежало представлять для оценки в специально учрежденный Переводный комитет, который затем обязан был препровождать их в Синод для утверждения.

Всем переводчикам следовало руководствоваться едиными принципами работы, разработанными святителем Филаретом Московским совместно с А.В. Горским: 1) подлинный, или оригинальный, текст для перевода употреблять именно в той редакции, в какой употреблялся в школьной духовной традиции, ибо именно этой редакции держится вся Церковь Восточная; 2) неизменно составлять перевод, совершенно точно выражающий подлинник; 3) распределять слова в тексте соответственно свойству русского языка и преследуя ясность речи; 4) всегда употреблять слова и выражения общепонятные, но употребляющиеся в высшем обществе, а не простонародные.

Ректором Московской духовной академии в то время был архимандрит Сергий (Ляпидевский), впоследствии митрополит Московский и Коломенский (†1898). Получив Указ Св. Синода с резолюцией митрополита Филарета (Дроздова), он немедленно предложил его Академической конференции, на которой решено было «первоначальное производство перевода поручить профессору Академии по классу Церковной Истории Александру Горскому». Конечно, не случайно выбор пал на Александра Васильевича. Немного отступив, следует заметить, что к началу работы над переводом Библии это был уже выдающийся ученый в различных областях церковной науки. Ему принадлежал большой вклад в развитие отечественной библеистики. Самой значительной его работой на данном поприще были труды по описанию славянских рукописей, хранившихся в Московской синодальной библиотеке в середине XIX столетия. В своих трудах отец Александр выступил как археограф, историк и лингвист, энциклопедист и глубокий богослов. Соработником ученого в данном деле был Капитон Иванович Невоструев (†1872), воспитанник Академии, ученик Горского, знаменитый археолог. Работа А.В. Горского и К.И. Невоструева по описанию рукописей началась в 1849-м и закончилась к 1869 году. Плодом напряженной работы нескольких лет стал фундаментальный труд «Описание славянских рукописей Московской синодальной библиотеки» в 6 томах. Именно первый том, изданный в 1855 году, был целиком посвящен библейским рукописям. «Это было не только описание рукописей в собственном смысле слова, — замечает прот. Георгий Флоровский, — это сразу и обоснованная оценка или характеристика памятников и их значения как исторических источников. Горский выполнил задачу образцово. В том именно длящаяся ценность его работы, что вместо внешнего описания он дал исследование. В особенности это относится к описанию библейских рукописей; до сих пор оно сохраняет всю важность, как опыт по исследованию славянского текста Библии». Своим трудом протоиерей А. Горский и К.И. Невоструев поставили изучение Славянской Библии на твердую научную основу, тем самым во многом определив путь развития перевода Библии и на русский язык.

Итак, Александр Васильевич Горский со свойственной ему энергией и энтузиазмом взялся за работу. Приступив к переводу, он тотчас столкнулся с затруднениями. Они касались редакции подлинного текста, на которую надлежало опираться. По собранным Горским сведениям, оказалось, что новозаветные книги на греческом языке, традиционно используемые в духовных училищах, относятся к двум редакциям: 1810 года, в основе которой лежал так называемый принятый текст (Textus Receptus, 17 века), и 1834 года, опиравшейся на издание Титмана (начала XIX века). В указанных изданиях только по Евангелию от Марка обнаружилось около 80 расхождений. Переводный комитет Московской академии, сличив оба текста с греческим Евангелием (изд. Венеция, 1833), употребляемым за богослужением, выбрал именно издание 1810 года, положив тем самым Textus Receptus в основу Синодального перевода Нового Завета на русский язык.

После выбора греческого подлинника А.В. Горский со всей внимательностью и основательностью приступил к переводу Евангелия от Марка. К ноябрю 1859 года он перевел первые десять глав. Переводный комитет Академии, проверив его работу, препроводил ее к митрополиту Филарету. С учетом замечаний и поправок святителя текст Горского был переписан набело и отправлен на утверждение в Св. Синод. По такой же схеме были подготовлены к печати не только оставшиеся шесть глав Евангелия от Марка, но и переводы других Евангелий. Все Четвероевангелие отдельным тиражом было издано в 1860 году.

На очереди стояли оставшиеся книги Нового Завета. На долю Московской академии выпали послания к Римлянам, к Галатам и к Евреям — как видим, самые важные в богословском отношении. Работа пошла с прежней энергией. Особенно старались святитель Филарет и Александр Горский, его постоянный помощник и советчик, с 1860 года уже протоиерей, совместно редактируя не только переводы, сделанные Московской академией, но и прочие переводы других Академий. Об их самоотверженности вспоминал в своих письмах заслуженный профессор Московской академии Петр Симонович Казанский (10): «Александр Васильевич возвратился из Москвы. Изумляет рассказами о митрополите, который субботу, воскресенье и понедельник сидел с ним непрерывно часов по 12-ти за переводом…» или: «Приехал Александр Васильевич в воскресенье, пришел после обедни, которую служил владыка Филарет, и прямо с 12-ти часов сел с ним за перевод Св. Писания и просидел до 9-ти часов. Александр Васильевич едва выносит это сидение».

В 1861 году Московская духовная академия свою часть работы по переводу Священных книг Нового Завета завершила. Отдельным изданием Новый Завет в русском переводе вышел в 1862 году.

Вскоре в Св. Синоде был поставлен вопрос о возобновлении работы над переводом книг Ветхого Завета. В 1862 году митрополит Московский Филарет получил согласие Святейшего Синода на использование Масоретского текста (МТ), нормативного для еврейской Библии, в качестве основы перевода. При помощи прот. А.В. Горского он составил инструкцию для переводчиков, как им необходимо поступать в случае расхождений МТ с переводом LXX, лежащим в основе официального славянского перевода. В 1863 году Московская академия получила от исполняющего обязанности обер-прокурора Сергея Николаевича Урусова постановление, в котором говорилось, что С.-Петербургской и Казанской академиям предписывается «поверить первых 75 псалмов русского перевода Псалтири, изданного Российским библейским обществом, с подлинником [еврейским— Г.К.]», а Московской и Киевской –— «относительно остальных псалмов означенного перевода, начиная с 76-го». В Московской академии в связи с этой задачей было решено: 1) для сопоставления русского перевода последних 75 псалмов с подлинником образовать Комитет из ректора Академии протоиерея А.В. Горского, инспектора и преподавателя по классу Священного Писания архимандрита Михаила (Лузина), впоследствии ректора (1876–1878) и затем епископа Курского (†1887), и бакалавра еврейского языка Павла Ивановича Горского-Платонова; 2) предварительный пересмотр перевода в сравнении с подлинником возложить на П.И. Горского-Платонова, с тем чтобы применительно к неточностям он дал пояснения о необходимости и способе их исправления; 3) в ходе правки имеющегося русского текста следует соотносить его еще с греческим переводом 70 толковников и, если в последнем окажутся предпочтительные чтения сравнительно с масоретским оригиналом, держаться именно их, обстоятельно объясняя причины отступления от еврейского подлинника; 4) в оценке разночтений должно непременно, наконец, руководствоваться правилами, изложенными в статье святителя Филарета Московского «О догматическом достоинстве и охранительном употреблении греческого семидесяти толковников и славянского переводов Священного Писания».

Итак, главная и самая тяжелая часть работы была возложена на профессора П.И. Горского-Платонова. Ему приходилось не только сличать перевод Библейского общества с подлинником, но и подчас переводить все заново. Первую проверку сделанного им труда (с 76-го по 102-й псалмы) осуществлял сам отец Александр Горский. Он внимательно сличал новый перевод с подлинником и другими текстами и переводами, стараясь — через беседы и подчас споры с молодым ученым — привести имеющиеся разногласия к единомыслию. Третий сотрудник Переводного комитета Академии архимандрит Михаил (Лузин), к сожалению, почти не принимал участия в этом процессе. После ректорской проверки сделанного с переводами Горского-Платонова знакомился святитель Филарет, который также делал замечания и привносил в перевод поправки. Поскольку некогда, еще в 20-е годы XIX столетия, он сам много потрудился вместе с протоиереем Герасимом Павским над переводом Псалтири, его соображения имели большое значение. В таком порядке работа шла очень быстро, и уже в том же, 1863 году был закончен перевод 26 псалмов (с 76-го по 102-й). Но затем ход дела замедлился, поскольку Московская академия начала готовиться к празднованию в октябре 1864 года своего 50-летия, и на долю всех сотрудников, а особенно ректора, выпало много забот и хлопот. Только к июню 1867 года оставшаяся часть Псалтири была переведена, проверена протоиереем А. Горским, московским владыкой и препровождена в Св. Синод. Таким образом, святитель Филарет успел перед смертью увидеть еще один плод своих неустанных попечений о Русской Церкви. В 1868 году П.И. Горский-Платонов опубликовал свой труд в журнале «Душеполезное чтение». В подстрочном примечании на первой странице издания сообщалось о том, что данный русский перевод Псалтири осуществлен Московской духовной академией, тщательно рассмотрен и одобрен покойным митрополитом Филаретом и предлагается вниманию читателей как пособие к разумению такой книги Священного Писания, которая более других употребляется при церковном богослужении и читается в домах.

Порядок официальных изданий книг Ветхого Завета на русском языке по благословению Св. Синода был следующий: в 1868 году опубликовано Восьмикнижие; в 1872-м — Учительные книги, включая Псалтирь; в 1875-м — Пророческие книги. Вся Библия отдельным изданием с грифом «для домашнего назидательного чтения» была издана в 1876 году.

Как видно, в работе над русским текстом Ветхого Завета Московская академия участвовала только лишь переводом псалмов с 76-го по 150-й, остальные книги переводились другими академиями. Однако, учитывая тот факт, что работа по переводу книг Ветхого Завета включала в себя в обязательном порядке обращение к уже ранее сделанному под эгидой РБО переводу начала XIX века для сличения этого перевода с подлинником, для определения необходимости или его редактирования, или перевода заново нельзя кратко не сказать о тех переводах, которые были сделаны в 20-е годы XIX столетия нашей Академией и которые явились базисом и важным подспорьем для синодальных переводчиков.

Итак, около 1821 года началась работа над русским текстом Ветхого Завета. Если Новый Завет тогда был переведен полностью силами Санкт-Петербургской духовной академии, то к переводу Пятикнижия были привлечены Московская и Киевская духовные академии. Для этого архимандрит Филарет составил специальные правила, имея в виду неукоснительное стремление к точности, ясности и чистоте языка. «Величие Священного Писания состоит в силе, а не в блеске слов; из сего следует, что не должно слишком привязываться к славянским словам и выражениям ради мнимой их важности».

В Московской духовной академии Книгу Исход поручили переводить профессору еврейского языка Арсению Ивановичу Тяжелову († 1855), выпускнику Санкт-Петербургской академии и бывшему воспитаннику архимандрита Филарета (Дроздова). Но он успел перевести только тринадцать глав, а затем был рукоположен в священный сан и направлен на приходское служение в Москву, так что начатая им работа оборвалась. Возобновлению дела способствовало то, что в 1821 году в первосвятители Московские был назначен архиепископ Ярославский Филарет (Дроздов). При нем в 1823 году Комиссия духовных училищ поручила Московской академии перевести и другие книги Ветхого Завета: Второзаконие, 1-ю и 2-ю Царств, 1-ю и 2-ю Паралипоменон. Перевод Второзакония Академия взяла на себя, а другие книги поручила переводить подведомственным ей семинариям: Вифанской — 1-ю Царств, Московской — 2-ю Царств, Владимирской — 1-ю Паралипоменон, Калужской и Костромской — 2-ю Паралипоменон. В Академии над переводом трудились бакалавры еврейского языка Мартин Леонтьевич Ловцев (†1869), впоследствии известный московский протоиерей, и бакалавр греческого языка Петр Матвеевич Терновский (†1874), впоследствии доктор богословия и профессор МГУ, и в том же 1823 году они свою работу закончили. Подведомственные же Академии семинарии предоставили переводы порученных им книг к лету 1824 года. В числе трудившихся над переводом в семинариях многие в прошлом были преподавателями и выпускниками Московской духовной академии. В Калужской семинарии это Иван Райский (выпуск 1818 года) и профессор Петр Алексинский (выпуск 1820 года). В Вифанской семинарии — ее ректор и наместник Троицкой лавры архимандрит Никанор (Клементьевский), впоследствии митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский (†1856), и иеромонах Феодотий, впоследствии архиепископ Симбирский (†1858). В Московской семинарии переводом занимался профессор Никифор Зерченинов (выпкск 1822 года), а проверкой его работы — профессор Евграф Ильинский (выпуск 1818 года) и преподаватель Сергей Терновский (выпуск 1822 года). Во Владимирской семинарии перевод осуществлял учитель еврейского и греческого языков священник Василий Цветков (выпуск 1820 года) в сотрудничестве с инспектором Василием Алявдиным (выпуск 1818 года), впоследствии Владимиром, архиепископом Тобольским (†1845), и профессором Михаилом Певницким (выпуск 1820 года). В Костромской семинарии перевод совершал бакалавр еврейского и греческого языков игумен Амфилохий (Тумский) (выпуск 1818 года).

Вся работа и в Московской академии, и в подведомственных ей семинариях производилась на основе еврейского текста Священного Писания. После ее проверки и анализа в Академии переводы препровождались в Переводный комитет, учрежденный при Санкт-Петербургском отделении Российского библейского общества, для редактирования и печати. В 1825 году первый том Ветхого Завета на русском языке, содержавший Пятикнижие, в котором переводы Второзакония и Исхода были сделаны Московской академией, был издан. Но Промыслом Божиим все сделанные переводы были отложены в долгий ящик и практически только через полвека оказались востребованными.

Возвращаясь непосредственно к деятельности синодальных переводчиков, следует сказать еще об одной возложенной на Московскую духовную академию дополнительной обязанности, имеющей непосредственное отношение к переводу. В 1876 году ей было поручено составить необходимые для недостаточно просвещенных читателей-неспециалистов пояснения к ветхозаветным Историческим книгам, которые могли бы быть напечатаны вместе с переводом в виде справочных сносок. В Академии этим занялись все тот же П.И. Горский-Платонов, а также доцент по кафедре Священного Писания Ветхого Завета Николай Елеонский и доцент по кафедре библейской истории Андрей Смирнов. Важнейшие принципы, которыми надлежало руководствоваться при составлении справок, были сформулированы в 1877 году Николаем Александровичем Елеонским с учетом правил, уже выработанных Киевской духовной академией. Они таковы: 1) требующими пояснений следовало считать такие слова и выражения, для понимания которых необходимо было обладать специальными научными сведениями; 2) слова и выражения, связанные с понятиями ветхозаветной теологии и морали, не следует толковать, так как это потребовало бы обширных очерков вместо кратких примечаний; 3) сами примечания должны быть написаны простым языком, свободным от искусственных слов и выражений, а также от иностранных слов, даже «таких, которые называются обрусевшими». Вся работа по составлению справочного комментария к Ветхому Завету на русском языке была завершена к 1881 году уже при Московском митрополите Макарии (Булгакове, †1882).

Подводя итог краткому очерку о вкладе нашей Академии в дело перевода Библии на русский язык в третьей четверти XIX столетия, следует заметить, что тотчас после своего появления Синодальный перевод приобрел характер совершенно независимого творения. Будучи первым полным переложением на русский язык, он оказался, в силу исторических причин, на долгое время единственным переводом, что способствовало утверждению его уникальной роли в религиозной жизни России. После его появления Библия своими тиражами вышла в число первых русских книг, что обеспечило в конце XIX века развитие оригинальной богословской мысли и духовного просвещения.

По слову Святейшего Патриарха Кирилла, «появление полного текста Библии на русском языке оказало огромное влияние как на духовную жизнь народа, получившего возможность читать и изучать слово Божие в доступной форме, так и на всю отечественную культуру, подарившую миру выдающихся религиозных мыслителей, без которых невозможно сегодня представить развитие православного богословия в конце XIX века и на всем протяжении XX столетия… Можно сказать, что в немалой степени благодаря Синодальному переводу Библии наш народ мог читать и понимать Священное Писание, сохранять веру даже в годы суровых гонений, когда всякое религиозное образование было под строгим запретом».

На данный момент Синодальный перевод поддерживает литургическое применение славянского текста в православном богослужении, поскольку действительно и точно способен объяснить его в объеме Нового Завета.

Сегодня, поминая, по слову апостола Павла (см. Евр. 13:7), наставников наших, которые проповедовали нам слово Божие, мы воздаем глубокую признательность и благодарность профессорам и преподавателям Московской духовной академии, а в их лице и всем потрудившимся в великом деле перевода Библии на русский язык: и тем, которые пролагали первый путь, и тем, кто вслед за ними с усердием и любовью продолжили и успешно завершили великое церковное и государственное дело.

Значение русского перевода Библии, снабженного благословением высшей русской церковной власти, бесспорно велико. Он раскрывает пред русским православным народом возможность читать слово Божие на родном, понятном ему языке, черпать в нем наставление в вере, руководство и утешение в жизни. Он для всех является источником для ознакомления с высшими истинами веры и духовного созерцания в понятиях и выражениях, привычных для нашего времени.

Перевод Библии на народный язык есть вершина национального осознания высочайших библейских истин. Пройдут века, но Русская Библия будет всегда свидетельствовать о глубочайшей степени проникновения Русского Православия в Вечную Книгу Жизни.

Благодарю за внимание!