На кафедре библеистики состоялось обсуждение темы «Таинство Крещения в учении апостола Павла»

23 сентября 2026 года в Библейском кабинете Московской духовной академии прошло очередное собрание студенческого научно-богословского сообщества и научной школы «Православная паулинистика», работу которой курирует доцент М.В. Ковшов.

Собрание прошло в очно-дистанционном формате и объединило слушателей из числа студентов и аспирантов МДА, а также представителей других учебных заведений, входящих в состав общества. Председатель студенческого сообщества — методист кафедры библеистики МДА Ф.П. Кизюн.

С основным докладом «Таинство Крещения в учении апостола Павла» выступил иеродиакон Далмат (Тимофеев).

В начале выступления докладчик отметил, что центральным текстом для понимания павлинистического богословия Крещения является шестая глава Послания к Римлянам, где апостол Павел пишет: «Все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились; итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни» (Рим. 6:3–4). Как подчеркнул отец Далмат, для апостола Павла Крещение предстает не как обряд вступления в общину или символ личного покаяния, но как сущностное изменение онтологического статуса человека — реальное, хотя и таинственное событие смерти ветхого человека и рождения новой, обновленной Божественной благодатью духовной личности.

Докладчик обратился к толкованию святителя Феофана Затворника на эти стихи: «Умерший освободился от греха, то есть стал недосягаем для него, как мертвый для дел живых». По слову святителя, грех более не является той стихией, в которой существует христианин, ведь он переведен в иную плоскость бытия.

Далее докладчик остановился на термине σύμφυτοι («сросшиеся», «привитые») в пятом стихе шестой главы Послания к Римлянам, открывающем еще одно измерение павлинистического богословия Крещения. Отец Далмат отметил, что в иудейской традиции, особенно в раввинистической литературе, образ дерева и ветвей использовался для описания отношения между Богом и Израилем. Апостол Павел, как показывает Дж. Д.Г. Данн, адаптирует этот образ, но с решающим изменением: теперь лозой является не Израиль как народ, но Сам Христос. Преподобный Максим Исповедник в «Главах о любви» развивает эту мысль, указывая, что «прививка ко Христу означает не внешнее присоединение, но органическое единство, при котором жизнь Христова становится нашей жизнью, а наша жизнь — выражением Его жизни». По замечанию докладчика, такое понимание исключает как индивидуалистическое, так и чисто коллективистское истолкование спасения: соединение со Христом предполагает и личное преображение, и включение в мессианскую общину.

Во второй части доклада был рассмотрен экклезиологический аспект. Обратившись к Посланию к Галатам — «во Христа крестившиеся, во Христа облеклись» (Гал. 3:27), — отец Далмат подчеркнул, что эти слова раскрывают идею не только личного соединения верующего со Христом, но и его включения в Тело Христово — Церковь. Человек становится частью нового организма, живущего по законам благодати. Апостол прямо говорит: «Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело… и все напоены одним Духом» (1 Кор. 12:13). Докладчик указал, что здесь пневматологическое действие («одним Духом крестились»), сотериологическое содержание («напоены одним Духом») и экклезиологический результат («в одно тело») представлены как составляющие одного таинственного события. Святитель Иоанн Златоуст подчеркивает, что именно Дух Святой, подаваемый в Крещении, созидает единство Церкви, делая множество крещеных единым Телом.

Отец Далмат также привел мысль священномученика Киприана Карфагенского: «Вне Церкви нет спасения» (extra Ecclesiam nulla salus). Как отметил докладчик, спасение творится Христом и сообщается в Духе Святом, а Христос пребывает в Своем Теле — Церкви, поэтому приобщение ко спасению неотделимо от приобщения к церковной полноте.

Третья часть доклада была посвящена типологическому аспекту — соотношению Крещения с ветхозаветными прообразами. Докладчик обратился к Посланию к Колоссянам: «В Нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворенным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым; быв погребены с Ним в крещении» (Кол. 2:11–12). Святитель Иоанн Златоуст, комментируя данное место, пишет, что ветхозаветное обрезание было «тенью и образом» истинного духовного обрезания, которое должно было совершиться во Христе. Апостол Павел называет Крещение «обрезанием Христовым», утверждая, что во Христе этот прообраз нашел свое окончательное исполнение. Ветхое обрезание, совершаемое рукотворно над плотью, упраздняется новым, нерукотворенным обрезанием. Святитель Феофан Затворник поясняет, что речь идет не о физическом отсечении, а о духовном отложении всего греховного в человеческой природе. Таким образом, Крещение не отменяет идею завета и избранничества, но раскрывает ее подлинный, эсхатологический смысл, переводя из плана национально-ритуального в план экклезиологически-персональный.

В четвертой части доклада был рассмотрен вопрос об отличии христианского Крещения от крещения Иоанна Предтечи. Докладчик отметил, что апостол Павел по отношению к ветхозаветным прообразам подчеркивает преемственность и исполнение, а по отношению к крещению Иоаннову проводит различие. Крещение Иоанна характеризуется в Евангелии от Марка как «крещение покаяния для прощения грехов» (Мк. 1:4), и сам Предтеча говорил о его предварительной задаче: «Я крещу вас водою, но Идущий за мною… будет крестить вас Духом Святым и огнем» (Мф. 3:11). Святитель Иоанн Златоуст отмечает, что крещение Иоанново было подобно обещанию или расписке, а христианское Крещение — самой уплате долга: первое лишь указывало на покаяние, второе давало реальное оставление грехов и дар Духа. Отец Далмат сформулировал три ключевых отличия: во-первых, крещение Иоанново носило подготовительный характер и было ориентировано на Обетованного Мессию; во-вторых, оно не сообщало благодати для новой жизни, тогда как христианское Крещение дает «залог Духа»; в-третьих, только христианское Крещение соединяет человека со всей полнотой Тринитарного домостроительства, совершаясь во имя Отца и Сына и Святого Духа (Мф. 28:19).

В заключение доклада отец Далмат подчеркнул, что учение апостола Павла представляет таинство Крещения как многоаспектное, но внутренне единое событие, полагающее начало христианскому бытию в его личностном, экклезиологическом и историко-богословском измерениях. Крещение есть реальное приобщение к смерти и воскресению Христа, а не символическое воспоминание; оно радикально изменяет онтологический статус человека, освобождая его от власти греха. Личное соединение со Христом неотделимо от включения в экклезиальную реальность, так что спасение, понимаемое как обожение, осуществляется не в индивидуальном мистическом опыте, но в лоне Церкви. Крещение есть дверь, через которую человек входит одновременно и в спасительные отношения со Христом, и в жизненное пространство Его Церкви.

После содержательного доклада началась дискуссия участников собрания. В ходе обсуждения докладчику были заданы вопросы о нравственно-этическом моменте Крещения — о том, как онтологическое изменение статуса крещеного человека соотносится с его нравственной жизнью и аскетическим усилием, а также об эсхатологическом измерении таинства — о связи Крещения с чаянием будущего века и конечным свершением спасения. Участники также спросили о том, как воспринимать Крещение, совершаемое в инославных общинах, и что означает выражение «крестить водою и Духом» в контексте павлинистического богословия. Отец Далмат подробно ответил на каждый из поставленных вопросов, опираясь на святоотеческое наследие и экзегетику апостола Павла.

Пресс-служба МДА