«Идея братства объединяет традиционные религии»

В преддверии Дня народного единства ректор Московской духовной академии епископ Сергиево-Посадский и Дмитровский Кирилл и ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета епископ Егорьевский Мефодий дали интервью информационному агентству ТАСС. 

Во второй части интервью владыки рассказали о том, почему неоязычество, претендующее на роль исконной народной веры, опасно для единства страны, почему Казанская икона Божией Матери и сама идея преодоления Смуты сохраняют объединяющее значение и что сегодня может стать символом единства российского народа. 

Предлагаем вашему вниманию вторую часть интервью владыки Кирилла и владыки Мефодия, опубликованную на официальном сайте агентства ТАСС.

— Важная тема — неоязычество. Почему учение, претендующее на роль исконной народной веры, опасно для единства страны?

Епископ Мефодий: Современное неоязычество — это все-таки современный конструкт. Оно представляет собой совокупность сравнительно новых течений, многие из которых претендуют на непосредственную преемственность с древними верованиями, не имея для этого достаточных исторических оснований. Мы уважаем славянскую древность. Православие через святых Кирилла и Мефодия и других просветителей славян смогло бережно, мягкой силой войти в славянский мир.

Оно сохранило то, что было достойно внимания, — например, уважение к роду и предкам, естественное и для христианства, — и устранило темную составляющую языческих верований. У разных праславянских и древнеславянских племен эти верования даже близко не были едиными. Православие трезво оценивает историю, опираясь на факты, и показывает, что наше единство веками ковалось лучшими представителями всех народностей, которые собирали русскую землю.

Слово «русский» во многом наднационально, это показывает даже советская история. Когда нацисты пытались сыграть на национальных чувствах пленных адыгейцев и спрашивали, зачем они воюют за русских, те отвечали: «А мы русские». Для них это было понятие метанациональное, как византийское понимание народа: не генетическое, далекое от националистических и тем более национал-социалистических позиций.

Православие всегда показывало, что уникальность любой национальности должна заканчиваться там, где начинается предпочтение одного народа другому. Язычество, к сожалению, этим болеет, а православие от этого свободно. Оно способно включить бытие другого в общую орбиту, не насилуя и не подавляя его уникальности. Многие народы России, не ставшие православными или ставшие частично, сохранили свою веру, но жили во взаимном уважении, разделяли общие ценности и вместе добивались общих целей как единое тело Русского мира.

Епископ Кирилл: Добавлю об опасностях неоязычества. Оно неоднородно, но, помимо того, о чем сказал владыка Мефодий, в нем нередко звучат резкая критика государственного строя и довольно фантазийные попытки вернуться к догосударственному общинному укладу. Часто встречается и критика Крещения Руси с совершенно не соответствующими историческим данным тезисами, будто оно ослабило Русь.

На самом деле Крещение ее только укрепило и объединило древние славянские племена. Попытка разделить всех на «своих» и «чужих» — очень опасная и совершенно неприемлемая для нашего общества идеология. Порой в неоязычестве мы встречаем даже идеи расового превосходства. Простите, но мы народ, победивший фашизм, — для нас это совершенно неприемлемо.

Вот яркий пример из современности. Мы знаем, что наша специальная военная операция связана, как говорит президент, с денацификацией. Некоторые утверждают, что нацизма и национализма на Украине нет, но он там, к сожалению, есть, хотя за этой идеологией пошли не все. Недавно один человек рассказал мне историю, случившуюся еще до острой фазы противостояния.

Были найдены останки воинов Великой Отечественной войны. Одного из бойцов удалось идентифицировать, и его останки должны были перевезти ближе к Уралу. Во время торжественного перезахоронения какой-то молодой человек с Украины стал буквально нападать на россиян с упреками. И мой знакомый в какой-то момент спросил его: «Слушай, а твой-то дед на чьей стороне воевал?» Тут произошло что-то вроде катарсиса, очищения. Человек, совершенно зомбированный пропагандой, вдруг расплакался и стал вести себя совершенно иначе. В одну секунду все это рухнуло: он просто расплакался как ребенок и понял, что идет не туда.

— Великую Отечественную войну помнят и знают все. А какой эпизод из отечественной истории, символизирующий единство народа России, сегодня незаслуженно забыт и должен вернуться в память всей страны?

Епископ Кирилл: Я бы назвал такое масштабное событие, как Отечественная война 1812 года. В школе многие этот период проходят, но в обществе о нем вспоминают редко. А ведь это первая война, получившая название Отечественной. Так она была наименована императором Александром I по ее окончании. Это слово означает объединение всех сил Отечества, всех сословий: духовенства, дворянства, мещан, купечества, крестьян. Все поднялись по призыву императора Александра I. В своем воззвании к народу он пожелал, чтобы враг встретил в каждом сословии своих героев, и назвал Минина, Пожарского, Авраамия Палицына, келаря Троице-Сергиевой лавры.

В этом противостоянии участвовали десятки народов и народностей, они единым фронтом противостояли врагу. Огромную роль сыграла и Церковь: и сбором средств — монастыри и храмы жертвовали свои драгоценности на военную кампанию против интервентов, — и воззваниями, и проповедями, и присутствием священников в войсках. Мы знаем священника Василия Васильковского, который был награжден орденом Святого Георгия IV степени.

Впервые эту награду по указу императора Александра I и по представлению фельдмаршала Михаила Кутузова получил не офицер или генерал, а совсем молодой священник. Он скончался от ран в 1813 году, во время Заграничного похода, в 35 лет. Оружия он в руки не брал, но с крестом нередко шел впереди атакующих войск, исповедовал, причащал, отпевал, поддерживал воинов духовно. И это не единичный пример: он стал первым награжденным, но были и другие священнослужители.

Эта вдохновляющая роль Церкви и веры важна и сегодня, когда многие наши соотечественники сражаются в зоне СВО. Мы продолжаем эту традицию и видим отклик военных. Один генерал говорил мне, что с трудом понимает, как это получается: «У ваших священников такая сила слова, что так не скажет ни замполит, ни ветеран, ни генерал. Вы можете так сказать, что у людей меняется состояние ума и сердца». Это великая поддержка нашим воинам.

— 4 ноября православные отмечают день Казанской иконы Божией Матери. Именно она стала символом ополчения 1612 года, объединившего людей разных сословий и национальностей. Что или кто мог бы стать таким символом для российского народа сегодня?

Епископ Мефодий: Думаю, сама Казанская икона Божией Матери сохраняет свое значение, особенно для православных, но не только. Мы знаем, что уважение к православным святыням испытывают и народы других вероисповеданий, входящие в наш общий мир. Кроме того, символом может стать сама идея преодоления Смуты. Смута была прежде всего внутренней: разброд, шатания, отсутствие взаимной поддержки не только между разными вероисповеданиями, но и внутри православия, ведь русские люди тогда были в больших разногласиях. Это и дало силу внешнему врагу. Польско-литовские захватчики прошли вглубь страны, разорили множество монастырей и святынь, захватили саму Москву.

Смута из века в век пытается проникнуть в наши умы и сердца. Противостоять ей помогают традиционные ценности, прежде всего православные, но и всех наших традиционных религий. Они дают ту внутреннюю силу, благодаря которой мы исторически справлялись с подобными испытаниями и сохраняли гармонию, симфонию между всеми носителями общих ценностей. И еще — идея созидания по принципу, о котором часто говорит святейший патриарх Кирилл: в главном — единство, во второстепенном — свобода и разнообразие, и во всем — любовь.

Епископ Кирилл: Я бы добавил, что символом единства остается не только Казанская икона, но и сама Пресвятая Богородица. Она в разных иконах являла множество случаев живой, действенной помощи нашим предкам — и на полях войны, и в обычной жизни, в тяжелых обстоятельствах, при природных катаклизмах. Россию не случайно называют Домом Пресвятой Богородицы. Ее ходатайство имеет вполне исторические подтверждения. В советское время о них молчали, в том числе о чудесах на полях Великой Отечественной войны. Но Ее предстательство, я уверен, всегда будет символом единства. В то же время Пресвятую Богородицу мы называем небесной матерью всех христиан, а в более широком смысле — и всего нашего Отечества.

И, как подчеркнул владыка Мефодий, речь идет о соборном, совместном противостоянии всем вызовам, внутренним и внешним. До советского периода одним из девизов нашего Отечества и армии было «За веру, царя и Отечество», а сегодня можно было бы сказать: «За веру, братство и Отечество». История говорит, что наши народы жили по-братски, и святейший патриарх постоянно подчеркивает, что у нас великая историческая миссия сохранить и приумножить опыт мирного сосуществования разных конфессий, традиционных религий и национальностей. Идея братства заложена во все традиционные религии. Думаю, для нас естественно и необходимо сделать ее своим символом, девизом и целью, к которой мы идем, преодолевая любые искажения и ложные толкования.

Первую часть интервью можно прочитать здесь (ссылка на нашу публикацию). 

Source: TASS