Московська область, м. Сергієв Посад, Лавра, Академія

title image

Келія ченця - місце духовної боротьби

«Дорогой во Христе брат монах Иннокентий!

Сегодня ты облекся в монашеские одежды и поставлен в начале пути, по которому тебе надлежит идти навстречу вечности всю земную жизнь. В прошлые года, в поисках смысла своего бытия на земле, ты прошел по многим извилистым, трудным, а подчас и опасным тропам, будучи увлечен разными религиозными учениями. Но тебя встретил Христос, и ты обрел в Нем бесценный бисер, самое дорогое, что может быть. С того самого момента ты захотел отдать Ему всего себя, и вот, ныне исполнилось твое сердечное желание: ты причислен к множеству монахов и стал учеником Игумена Земли Русской.

Тебе подарено новое имя – в честь святителя Иннокентия, епископа Пензенского и Саратовского. В 1810 году на этом самом месте, у мощей Преподобного Сергия, он, как и ты только что, принес свои монашеские обеты и, по благословению митрополита Московского Платона, был пострижен в малую схиму.

Выпускник Московских духовных школ, а впоследствии – преподаватель и инспектор Петербургской духовной академии и ректор Петербургской духовной семинарии, он стал приношением и благословением Московской духовной школы Северному городу, на духовной ниве которого усердно потрудился и принес много плодов.

У святых небесных покровителей каждому из нас есть чему учиться. Святитель Иннокентий да будет тебе всегда примером глубокого смирения, от которого он и получил свою фамилию; примером служения Богу знаниями; примером честности, порядочности, духовного братства и дружбы.

Вместе со святителем Московским Филаретом, без которого не мыслится наша Духовная академия, святитель Иннокентий составил как бы одно целое. Родные по характеру, они дополняли друг друга.

Когда над архимандритом Филаретом (Дроздовым), не согласным с одним из вопросов при обсуждении реформы Духовных школ, сгустились тучи, и ему грозила отставка с должности ректора Петербургской духовной академии, он посетовал своему другу: «Ведь очень может случиться, что меня отсюда выгонят». Архимандрит Иннокентий спокойно ответил ему: «Лишь бы за правду!»

Сам будущий Московский святитель знал открытый характер святого во Христе брата, который слишком доверчиво вел себя в сложных обстоятельствах и обстановке церковной жизни, предупреждал не раз отца Иннокентия о грозивших ему опасностях.

Учись у них благородству, мудрой осторожности и подлинному братству.

Святитель Иннокентий сам был изгнан из Петербурга за правду. Он выступил против нездорового мистицизма, увлечений проповедями католических пасторов, квакерских радений, ставших модными в те времена в высших слоях Петербурга. Архимандрит Иннокентий за это был смещен с должности ректора Петербургской семинарии и в обход Синода, усилиями своего гонителя князя Голицына, назначен на далекую Оренбургскую епархию. В те времена это внешнее повышение было равносильно смертному приговору. Друзья отца Иннокентия могли только ослабить ссылку: царский указ заменил Оренбург на Пензу. Его полюбили в Пензе, и он немало сделал для своего кафедрального города и епархии.  Но здоровье и силы были на исходе. Аскет, не щадивший себя даже при крайнем истощении; идеалист, не желавший угождать сильным мира сего, но только Богу, святитель Иннокентий окончил свой земной путь слишком рано, но ему хватило этих 35 лет жизни, чтобы созреть для Царствия Божия.

Твой небесный покровитель был настоящим монахом. Сегодня, в вечер начала твоего монашеского пути мне надлежит сказать тебе и наставления о монашестве. Начну с того, что является для монаха самым необходимым. Запомни, что таковым должна стать твоя келия. Преподобный Антоний Великий говорил:

«Как извлеченные из воды рыбы умирают, так случается и с монахом, который долго промедляет вне кельи своей».

Келия – это место уединения и тишины; в ней ты будешь учиться молиться и жить с самим собой; это место, где в одиночестве и молчании ты будешь искать Бога, подвизаться, вести борьбу с недобрыми побуждениями. Битва за такую келию, в которой лишь самое необходимое для отдыха, чтения и письма, в которой нет места праздности, гостям, шуму и всему мирскому, — это битва, в которой в первые годы монашеского пути особенно тяжело тебе предстоит сражаться. Ты не раз будешь испытывать отсутствие смысла, срочные дела и помыслы будут выгонять наружу, желание отказаться от раздумья и молитвы враг рода человеческого будет умело предлагать тебе в самый удобный для него и рискованный для тебя момент. Авва Антоний говорил, что келия – это «огненная печь вавилонская», место, где происходят испытания, словно в огне, а сердце испытывает тесноту и терзание.

Келия – это пространство, где познается то, что есть на самом деле: ограниченность, слабость; где иногда достигают дна, ведь и падение учит человека познанию своего основания.

«Ты, когда молишься, войди в комнату твою, и затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне» (Мф.6:6). Келия учит познанию тайного Бога. Молитва в одиночестве в келии – это красноречивое свидетельство веры монаха. Ведь там его не видит никто. Только Бог. И с Ним в келии можно говорить по-настоящему на Ты.

Однако знай, что радость встречи с Ним обязательно на каком-то этапе сменится тучами темноты и мрака. Бог скроет Себя и будет молчать.

Увидеть себя, кто я есть без Бога, – эта тяжелая возможность рано или поздно посетит тебя, и ты должен быть к этому готов. Должен будешь вновь отправиться на поиски Бога. Этот поиск станет для тебя борьбой порывов, битвой за свое сердце, но это будет новый поиск Любви, и битва стоит многих усилий, терзаний и ран, ведь пройдя через завесу молчания Бога, ты вновь обретешь лучи Его Света и Любви.

В этой духовной борьбе твою келию будут осаждать властные призраки, которые, словно звери у двери, будут пытаться проникнуть внутрь и разорвать обитателя келии.

Смирить эти злые порывы, не дать им на растерзание душу и тело – и есть духовная брань. В келии ты постигнешь: чтобы научиться слову, нужно молчание; для общения – необходимо научиться одиночеству.

Один из пустынников говорил, что, вступая в монашескую жизнь, монах не приносит с собой ничего, но ему дают келию и Евангелие. Книга Евангелия постепенно должна стать для него как бы лишней, потому что он сам должен научиться быть Евангелием для людей, однако келия всегда будет нужна ему, чтобы обретать смысл и единство в себе и вокруг себя.

Заголовок: Келья монаха - место духовной брани

Вот с этими наставлениями вступи, брат монах Иннокентий, на новую стезю своего земного бытия и спасайся в своем монашеском призвании в уповании на Господа Бога, Пресвятую Богородицу и небесную помощь преподобного Сергия и твоего небесного покровителя – святителя Пензенского Иннокентия. Аминь».