Слово о почившем наставнике

«В память вечную будет праведник» (Пс. 111:6)

Проходят годы, десятилетия со дня кончины приснопамятного схиархимандрита Иоанна (Маслова), но его светлый образ не тускнеет, не умаляется, а делается все более ярким и светлым. Так бывает тогда, когда речь идет о выдающейся духоносной личности. Схиархимандрит Иоанн — это редкое, я бы сказал, исключительное явление в жизни Русской Православной Церкви XX века. Людей, подобных схиархимандриту Иоанну, мне в своей жизни встречать не приходилось.

Отец Иоанн был человеком, в котором наблюдалась дивная гармония духовных и телесных дарований. Высокий, стройный, широкоплечий, с красивым и строгим лицом, ясными глазами, он обладал взором, проникающим вглубь человеческой души. О духовных дарованиях великого старца кратко не скажешь. Об этом и будет дальнейшее слово.

Удивительным был образ жизни отца Иоанна — человека неиссякаемой энергии и силы духа. Он преподавал в духовных школах и был магистром богословия, заведовал ризницей и сам шил облачения и митры, был духовником преподавателей, студентов и прихожан храма, часто участвовал в богослужениях. Очень метко дана характеристика великому старцу в одной из статей, посвященной его светлой памяти. «Разносторонность и богатство духа отец Иоанна были необычайны, — пишет автор статьи, _ он совмещал в себе непрестанную молитвенную углубленность и деятельную жизнь, строгость и мягкость, серьезность и шутливость, собранность духа и общительность, теоретические познания и житейскую опытность, всецелую жизнь в Боге и хозяйственную практичность, величие духа и простоту»[1].

Отец Иоанн обладал исключительной памятью, которая была плодом его святой жизни. Когда ему кто-либо жаловался на плохую память, он говорил: «Память засоряется от грехов».

Замечательной особенностью старца была его речь. Слово являлось тем оружием, которым он спасал души человеческие. Отец Иоанн никогда не многословил, речь его была предельно ясной и конкретной. Его слово всегда попадало в цель. Один из его духовных детей пишет: «В своих советах он, как правило, был немногословен, умел одним метким словом, шуткой, одним движением, поговоркой, стихом из псалма попадать в самое больное место вопрошавшего, ободрить его, утешить и указать выход из жизненной ситуации. Если он говорил с кем-то при других, то поучал так искусно, что его обличения были понятны лишь тому, к кому они относились»[2].

Наставления старца были краткими и по существу: «Устал — отдохни». Всякие попытки человека оправдаться в своих проступках были бесполезны. В таких случаях, выслушав собеседника, отец Иоанн мог сказать: «Что ты буровишь?» — и этим полагал конец самооправданию. Старец все видел насквозь.

Отец Иоанн был человеком редкого благородства души, он никого не осуждал. Когда слышал о непристойных делах и поступках людей, ответ у него был один: «Что посеешь, то и пожнешь».

Схиархимандрит Иоанн был замечательным пастырем Церкви Христовой и этому служению посвятил много письменных трудов. В своих лекциях по пастырскому богословию он писал: «Иисус Христос установил в Церкви пастырство для того, чтобы пастыри были провозвестниками и исполнителями Его Божественной воли. Воля же Божия состоит в том, чтобы Его учение — Евангелие было проповедано всей твари, чтобы плоды Его Голгофской Жертвы были усвоены всеми людьми и чтобы во всем мире все верующие в Него постепенно достигали совершенства (Ин. 17:20–21). Из этого вытекают три основные обязанности пастыря: 1) учительство — распространение евангельского учения (проповедь Слова Божия); 2) священнослужение — усвоение верующими заслуг Искупителя; 3) духовное руководство — нравственное усовершенствование христиан»[3]. Сам отец Иоанн самым достойным образом совершил свое пастырское служение, которое было основано на учении Православной Церкви и святых отцов. В своих письмах к священникам он пишет: «Мы всегда должны жить и учить только так, как учит Церковь и святые отцы».

Схиархимандрит Иоанн был не только замечательным проповедником, но и блестящим миссионером. В больнице, на вокзале, в вагоне поезда — везде он старался сеять Слово Божие среди тех, кто его окружал. Нередко это вызывало удивление у сопровождавших его лиц, ведь времена были советские. И только спустя годы делается понятным, почему так поступал старец. Он был истинным богословом и своим духовным взором проникал вглубь общественных явлений. Он смотрел на окружавших его людей как на создания Божии, имеющие бессмертную душу. И у атеистов душа по природе христианка. И этот духовный пласт в существе человека лежит глубже национальных, культурных и цивилизационных особенностей человека. Именно к духовному существу человека было обращено слово старца.

Миссионерские методы отца Иоанна были простыми и исходили из чистого и любвеобильного сердца. Вот приехал к нему лечащий врач с женой. Жена — атеистка. Старец принял их с большим радушием, показал церковный музей, накормил обедом. За обедом батюшка постепенно подвел разговор к вопросам веры. Жена врача сказала: «Отец Иоанн, все это хорошо, но я Бога не видела и поэтому верить не могу». Старец вдруг спросил: «А это что за шум?» Она ответила: «Это самолет летит». — «А как Вы думаете, какой?» — «Да, наверное, ТУ-154». — «Почему его так называют?» — «Его создатель — конструктор Туполев». Отец Иоанн подвел собеседницу к той мысли, что, хотя она никогда Туполева не видела, но не сомневается в том, что самолет не сам по себе возник, но у него есть создатель, тем более и у всего на свете есть Создатель и Творец. Эта женщина потом удивлялась, как за несколько минут отец Иоанн все в душе ее перевернул[4].

Особенное место в духовном наследии схиархимандрита Иоанна занимает учение о священнослужителях как совершителях богослужений. В своих лекциях по пастырскому богословию отец Иоанн пишет: «Душевность и духовность пастыря паства узнает по дару молитвенности. Когда говорят о священнике, то первый отзыв о нем касается того, хорошо или плохо он служит. Под хорошим служением разумеется не музыкальность голоса или его громкость, а то, что в нем слышится дух искренней молитвы»[5]. Сам отец Иоанн был трепетным совершителем церковных богослужений. Его молитва у престола Божия возвышала всех стоящих у престола и молящихся в храме. Отец Иоанн писал: «Пастырское влияние основывается на таинственном общении пастыря с паствой через передачу последней своего настроения».

Богослужение в жизни Церкви имеет особенное значение, ибо через него происходит усвоение верующими заслуг нашего Искупителя Господа Иисуса Христа. В настоящее время весьма актуальными являются вопросы об исповеди и причащении мирян. Отец Иоанн учил, что Таинство Причащения должно обязательно предваряться Таинством Исповеди. Эта апостольская практика является церковной традицией, сохраняющейся на протяжении всей истории Церкви Христовой. Она основана на Священном Писании. В Послании апостола Павла к Коринфянам читаем: «Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем» (1 Кор. 11:28–29).

Следующий вопрос о том, как часто можно причащаться Святых Тайн мирянам. По учению Глинских старцев, мирянам рекомендуется причащаться один раз в месяц. Если есть уважительные причины (духовные или телесные болезни), то, по усмотрению духовника, можно и чаще. Перед причастием необходимо соблюдать Евхаристический пост. Один раз в неделю причащаются представители высшей ступени монашества — схимники. В своих наставлениях отец Иоанн указывал на то, что больных и умирающих можно причащать только тогда, когда они раскаялись в грехах, без этого причащать нельзя[6].

В обязанности пастыря входит духовное руководство пасомых. Это самая трудная и ответственная его обязанность. По словам святителя Иоанна Златоуста, душа пастыря должна быть чище лучей солнечных. И только в этой чистоте и святости можно пастырю идти по пути спасения и вести за собой паству. Именно таким пастырем и был приснопоминаемый схиархимандрит Иоанн (Маслов).

К нему обращались за духовными наставлениями множество людей: преподаватели и студенты духовных школ, священники, монахи и миряне, известные ученые и простые люди, врачи и педагоги. Искали общения с ним церковные иерархи и высокие должностные лица страны. Обращались к нему люди, живущие не только в Москве и области. Приезжали с Дальнего Востока и говорили: «Одной беседы со старцем нам хватает на целый год». По какой причине обращались? Узнать волю Божию в каком-либо важном деле, получить добрый совет, утешение в скорби, попросить молитвенной помощи.

Что влекло людей к старцу? Исчерпывающие ответы на все вопросы, ответы, которые приносили благие плоды. Он проникал во внутренний мир людей и у Бога испрашивал ответы на все духовные и житейские проблемы. При этом взаимоотношения со всеми приходившими к старцу были простыми, святыми и душеполезными. От общения с ним люди получали мир и благодатное утешение. Это были дарования Божии старцу, о которых сам говорил: «Мне дано!».

Именно в этом и есть суть старчества. Протиерей Сергий Четвериков пишет об этом так: «Старца выдвигает действующая в нем сила благодати Божией. Эта сила благодати чувствуется верующими. Каждое слово старца, совет, наставление сопровождается очевидными добрыми результатами; в их словах обнаруживается явная прозорливость, они обладают даром чудотворений — все это привлекает к ним людей»[7]. Значение старчества в том, что оно несет созидающее начало в жизнь мира.

Особенное место в духовной жизни схиархимандрита Иоанна занимала исповедь. К каждому у него был индивидуальный подход. Свои методы духовного руководства отец Иоанн основывал на святоотеческом учении. В лекциях по пастырскому богословию он приводит слова святителя Григория Богослова: «Для одних нужен бич, для других — узда. Для одних полезнее похвала, для других — укоризна, но то и другое — вовремя. Управлять человеком, — учит святитель, — есть искусство из искусств и знание из знаний»[8]. Многих удивляла способность старца говорить с каждым на уровне его духовной зрелости.

Отец Иоанн учил, что на исповеди надо называть грехи своими именами, не оправдываться и не обвинять своих ближних. Когда кающийся не называл забытые грехи, старец сам напоминал об этом. Он доводил до сознания кающегося, что он стоит у Евангелия, а значит, здесь присутствует Сам Господь.

В деле духовного совершенствования пасомых большое значение имеет добродетель послушания. Отец Иоанн требовал от своих духовных детей полного послушания. Послушание было первой заповедью, данной человеку при его сотворении и должно лежать в основе всех добродетелей. Для начала надо научиться отсекать свою волю. Человек не должен доверять своим мыслям и чувствам, потому что они после грехопадения ложны. Схиархимандрит Иоанн говорил: «Послушание — рай, ослушание — ад». Причиной всех неудач в жизни являются поступки не по воле Божией, а по греховным наклонностям человека.

Отсечение своей воли, послушание образуют в душе человека добродетель смирения. Образ истинно смиренного пастыря явил в своей жизни отец Иоанн. Заслужанный профессор Московской духовной академии К.Е. Скурат пишет: «Отец Иоанн — это образец истинного смирения. Знаю об этом из опыта личного общения с батюшкой»[9]. Сам отец Иоанн учил: «Христианское смирение — это проявление силы человеческого духа… Победить эту силу не могут никакие внутренние и внешние человеческие усилия»[10]. На вопрос, что есть смирение, отец Иоанн отвечал так: «Смирение — значит: ругают, а ты не ругайся, молчи; завидуют, а ты не завидуй; говорят лишнее, а ты не говори, считай себя хуже всех»[11].

Смирение есть сильнейшее средство борьбы с духами злобы. Старец писал: «Единственными средствами освобождения от тиранства диавола и распознания его злого умысла являются смирение, то есть осознание своего ничтожества и молитва. Это два крыла, могущие вознести на небо каждого христианина»[12].

По мысли старца, смирение — это та добродетель, которая все может устроить и выровнять. При неустройстве в делах он говорил: «Смиряйся побольше, и все устроится»[13].

Старец учил, что смирение начинается с самоукорения. Надо себя укорять и не слагать вину на других. В одном из своих писем он поучал: «Да умудрит тебя Господь и поможет прежде всего увидеть свои грехи»[14]. А при искреннем смирении рождается правильный образ мыслей.

Вопросы духовной жизни человека тесно связаны с учением Церкви о духовной брани, то есть духовной борьбе. Эта борьба постоянно происходит внутри человека. Отец Иоанн многим говорил о необходимости внутренней борьбы: «Наша жизнь здесь борьба. Сидим в окопах, как солдаты, — вокруг рвутся снаряды. Христианин — это воин, сражающийся, по апостолу Павлу, с духами злобы поднебесной». И еще: «Против греха борись, как воин, сражайся с диаволом до победного конца, призывая в помощь Царицу Небесную»[15].

Всякий грех начинается с мысли. Поэтому во избежание греховных поступков необходимо открывать помыслы духовнику. Старец учил: «Откровение помыслов искореняет зло и предупреждает от грехопадений»[16]. Каждый вражий прилог требует соответствующего противодействия. Общая установка — не вступать с помыслами в беседу, а отвергать их. При навязчивых мыслях надо переключить ум на душеполезные предметы. Сомнения в вере — от диавола. «На все сомнения, — учит старец, — один ответ: “Верую!ˮ — скоро придет помощь». 

Когда жаловались на тоску и уныние, старец пояснял, что это бывает от рассеянной жизни: двери души открыты настежь, и туда входят лукавые помыслы. 

Большую помощь в духовной брани открывает чтение душеполезных книг. Старец призывал своих духовных детей мало говорить, всегда следить за собой и молиться.

Большую ценность имеют частные наставления великого старца. Вопрошающим о женитьбе он говорил: «Это — вопрос сложный, надо помолиться, чтобы Господь послал человека. Хорошо было бы найти человека с хорошей, красивой душой. Именно это является основой, а остальное — второстепенное». О брачной жизни говорил так: «Семейная жизнь — сложное дело. Это тебе только сейчас все кажется легким и приятным, а потом разочаруешься, надо готовиться к сложностям». Живущих в монастырях поучал: «Монашеская жизнь — это непрерывный подвиг доброделания, то есть труд над очищением своего ума и сердца от скверных помыслов и пожеланий… Без несения своего креста и безропотного исполнения послушания монаху лучше было согнить во чреве матери своей»[17].

К наставлениям можно отнести и краткие изречения старца:

«Мы на земле гости. Наш дом не здесь».

«Если бы не покаяние, никто не смог бы спастись».

«Наша жизнь — сеять».

«Сам съел — пропало, другому дал – нашел».

«Осуждая ближнего, досаждаешь Богу».

«В сем мире царит тьма духовная. Вот мы и должны быть светом и солью».

На вопрос о подвижниках веры и благочестия ХХ века отец Иоанн отвечал: «Это святые люди». Эти слова в полной мере относятся и к самому старцу. Он был святой жизни человек. Великим подвигом своей жизни он достиг совершенства и любви Христовой, которая озаряла всю его жизнь. Он был носителем Духа Святого и щедро был украшен Его дарованиями: непрестанной молитвой, прозорливостью, даром исцелений.

Проходят годы, но к могиле великого старца не зарастает народная тропа. Как и во время его земной жизни к нему обращаются все, кто нуждается в помощи свыше. «Отче Иоанне! Батюшка! Моли Бога о нас!»

---

[1] Н.В. Маслов. Благодатный старец. Схиархимандрит Иоанн (Маслов). 1998, М., с. 31.

[2] Там же, с. 19.

[3] Иоанн (Маслов), игумен. Лекции по пастырскому богословию, с. 3.

[4] Н.В. Маслов. Благодатный старец. Схиархимандрит Иоанн (Маслов). 1998, М., с. 28.

[5] Иоанн (Маслов), игумен. Лекции по пастырскому богословию, с. 580.

[6] Н.В. Маслов. Благодатный старец. Схиархимандрит Иоанн (Маслов). 1998, М., с. 46.

[7] Там же, с. 32.

[8] Н.В. Маслов. Благодатный старец. Схиархимандрит Иоанн (Маслов). 1998, М., с. 19.

[9] Там же, с. 40.

[10] Там же, с. 52.

[11] Там же, с. 52.

[12] Там же, с. 52.

[13] Там же, с. 52.

[14] Там же, с. 53.

[15] Н.В. Маслов. Благодатный старец. Схиархимандрит Иоанн (Маслов). 1998, М., с. 60.

[16] Там же, с. 58.

[17] Там же, с. 69.