Московская область, г. Сергиев Посад, Лавра, Академия

Билет 26

Девятый член Символа веры. Понятие о Церкви. Постоянное пребывание благодати Божией в Церкви. Единство Церкви. Иисус Христос – Глава Церкви. Единство Церкви и существование различных Поместных Церквей.

Девятый член Символа веры

Верую во Единую Святую Соборную и Апостольскую Церковь.

Церковь имеет не человеческое, а Божественное происхождение, ее основал Сам Господь Иисус Христос, придя на землю и собрав первую общину Своих учеников-последователей. Создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф 16, 18). Иисус Христос является также главой Церкви, о чем свидетельствует Священное Писание. Апостол Павел говорит, что Бог Отец поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его (Еф 1, 22–23). Слово Божие не случайно употребляет в отношении Церкви название Тела Христова. Спаситель сравнивает Себя с лозой: Я есмь лоза, а вы ветви. (Ин 15, 15). Как ветки растут на дереве, происходят от него, получают жизнь и приносят свои плоды, питаясь соками ствола, и все вместе образуют единое древо, так и христиане происходят от Христа, берут начало и жизнь от своего Учителя и Бога и вместе образуют единую Церковь, приносящую плоды веры. Вы — тело Христово, а порознь — члены (1 Кор 12, 27).

Церковь составляют все люди, едино исповедующие веру православную, живущие по всему миру, поэтому Церковь называют Вселенской. Церкви принадлежат не только православные христиане, ныне живущие на земле, но и все ее чада, которые ныне уже отошли в мир иной, ибо Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк 20, 38). Матерь Божия, все святые, небесное воинство Архангелов, Ангелов и всех Небесных Сил бесплотных также составляют единую Церковь со всеми нами. Таким образом, Церковь едина, но подразделяется на земную и небесную. Она называется Святой не потому, что состоит только из святых и праведников, но потому, что она основана Самим Господом и в неповрежденности и святости хранит учение, данное Им. Церковь свята еще и потому, что в ней действует Святой Дух, благодатью Которого совершаются все церковные Таинства.

Господь создал Церковь и дал ей все необходимое для нашего спасения. Святитель Филарет Московский определяет Церковь как «от Бога установленное общество людей, соединенных православной верой, законом Божиим, священноначалием и Таинствами». Поэтому грешат и глубоко заблуждаются те люди, которые говорят, что верят в Бога, но Церковь не признают, считая ее каким-то позднейшим человеческим установлением. О таких людях священномученик Киприан Карфагенский сказал: «Тот не может уже иметь Отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь». Этот же святитель говорил: «Нет спасения вне Церкви». Следовательно, нельзя называть себя православным христианином и не веровать в Церковь, установленную Христом. Нельзя отрицать церковную иерархию, которая также дана Спасителем и имеет непосредственное преемство от самих апостолов. Нельзя считать себя членом Церкви и не участвовать в святых Таинствах, которые были установлены еще в апостольское время и имеют основание в Священном Писании.

Церковь называется Соборной, то есть всеобщей, Вселенской, потому что она, как отмечает святитель Филарет Московский, «не ограничивается ни местом, ни временем, ни народом, а заключает в себе истинно верующих всех стран, времен и народов». Слово церковь с греческого экклесия переводится как собрание верующих. Церковь является соборной еще и потому, что высшая власть в ней принадлежит Соборам (Вселенским и Поместным). Они собираются для обсуждения очень важных церковных вопросов. На Вселенских Соборах присутствуют епископы по возможности со всей Вселенской Церкви. Также жизнью Церкви руководят Поместные Соборы, которые регулярно собираются в Поместных Православных Церквах. Поместные Церкви — это Церкви, расположенные в разных странах. Каждая из них обладает самостоятельностью, имеет своего предстоятеля (главного епископа Церкви), но все являются членами единой Вселенской Православной Церкви.

В Церкви, основанной Спасителем, действует Святой Дух. Он участвует в жизни Церкви, поставляет церковную иерархию и преподает Свои благодатные дары в Таинствах и священнодействиях церковных. Апостол Павел обращается к пресвитерам (священникам) с такой речью: Внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею(Деян 20, 28).

Господь приобрел, стяжал Свою Церковь, пролив за нее Свою Божественную Кровь, претерпев страдания и саму смерть. Он поставил апостолов, дав им власть совершать святые Таинства: примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся. (Ин 20, 22–23). Это сказано о Таинстве исповеди, в котором Господь через священнослужителя разрешает кающегося человека от греха. Спаситель дал апостолам власть совершать и другие Таинства: причащения, крещения, священства. Святые апостолы получили от Христа и епископскую власть, они поставляли (рукополагали) себе преемников, других епископов. С тех пор апостольское преемство в Церкви через непрерывную цепь рукоположений не прекращается. Каждый из существующих ныне православных епископов имеет преемство от самих апостолов. Поэтому Церковь наша называется Апостольской. И апостолы, и последующие епископы рукополагали пресвитеров, священников. Пресвитеры могут совершать все Таинства, кроме рукоположения. Священник — вторая ступень церковной иерархии после епископа. Рукополагать, поставлять в священника может только епископ.

Церковь как богочеловеческий организм пребудет, по обещанию Спасителя, до скончания века[1].

Иисус Христос – Глава Церкви

Господь Иисус Христос Сам невидимо пребывает в Церкви (см.: Мф.28:20). Он не только ее Основатель, но и Источник новой жизни, которую верующие получают от Него как от нового Адама – родоначальника нового человечества. Он есть Лоза, по отношению к которой верующие суть ветви, питающиеся Его благодатными соками (см.: Ин.15:1–6). Он есть Путь и Истина и Жизнь; никто не приходит к Отцу, как только чрез Него (см.: Ин.14:6).

Плоть Христова, по словам ап. Павла, есть завеса, через которую мы входим в небесное святилище (см.: Евр.10:20). По отношению к Церкви Он есть Глава, а Церковь – Его духовное Тело, в котором действуют силы Христовы. Важно, чтобы верующие, говорит ап. Павел, истинною любовью все возвращали в Того, Который есть глава Христос, из Которого все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви (Еф.4:15–16).

Таким образом, Христос есть прежде всего Основатель и Архитектор Церкви, Он определяет законы жизни Церкви и ее внутреннюю структуру. В Священном Писании отмечается, что различные служения в Церкви возникают не только из практических нужд церковного общества, но имеют Божественное установление, существуют по воле Самого ХристаИ Он поставил одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова, доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф.4:11–13).

Аналогичным образом учили о месте Христа в Церкви и свв. отцы. Например, у блаж. Феодорита Киррского сказано, что Владыка Христос как Глава разделяет духовные дарования и через то сочетает члены Тела в единое стройное Тело1180.

Та же мысль встречается и у преп. Иоанна Дамаскина, который учит, что Христос, главенствуя над нами, преподает нам Себя в Церкви (прежде всего – через Евхаристию) и через то сочетает нас с Собою и друг с другом, вследствие чего мы имеем взаимное единство.

Единство Церкви и существование различных Поместных Церквей.

Единство Православных Церквей – это единство братьев, которые живут в разных концах земли, но не забыли о собственном родстве. Христос послал своих учеников для проповеди Евангелия, не назначив никого из них главным или начальствующим над остальными, хотя у Него был и брат по плоти (апостол Иаков, первый епископ Иерусалимский), и любимый ученик (апостол Иоанн Богослов). Каждый из апостолов получил себе в жребий особую область – не для почестей и прибытка, но для проповеди и свидетельства об Истине даже до смерти.

В полном соответствии с этим духом братской любви и соучастия в общем деле спасения, Православная Церковь на Вселенских Соборах установила четкие правила, которыми должны руководствоваться предстоятели Поместных Церквей. Первое правило Собора содержит исповедание православной веры.

Второе правило II Вселенского Собора гласит: «Областные епископы да не простирают своея власти на церкви за пределами своея области и да не смешивают церквей; но по правилам, александрийский епископ да управляет церквами только египетскими, епископы восточные да начальствуют только на востоке, с сохранением преимуществ антиохийской церкви, правилами никейскими признанных, также епископы области асийския да начальствуют только на Асии, епископы понтийские да имеют в своем ведении дела токмо понтийския области, фракийские – токмо Фракии…»

Третье правило этого же Собора говорит о «первенстве чести», которое имеет Константинопольский предстоятель в православном мире (после римского епископа, впоследствии отпадшего от Вселенского Православия), — первенстве чести, но не первенстве власти. 36-е правило V-VI-го Трулльского Собора устанавливает «порядок чести» первых четырех Патриархатов: Константинопольского, Александрийского, Антиохийского, Иерусалимского, — на основании которого складывается и пополняется диптих Поместных Церквей. Святые каноны и правила церковные устанавливают совершенно особый характер отношений внутри православного мира, в духе, исполненном христианской любви и взаимоуважения[2].

Каждение за богослужением. Иконостас.

Смысловые значений каждения. Дым кадильный  символизирует Божию благодать, которая подобно дыму окутывает верующих в храме. Есть молитва на благословение кадила, в которой священник просит Господа, чтобы он ниспослал верующим благодать Духа Святаго. Непередаваемое благоухание фимиама призвано возвышать и окрылять чувства верующих, отрывая их от обыденности и земной суеты. Ладан, благолепие иконописи и архитектуры, красота церковного пения являют образ Неба на земле. 

Фимиам также символизирует молитву. В молитве поется: «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою» (Пс.140:2). Во время каждения густые клубы  благоухающего фимиама медленно и плавно поднимаются вверх, вот так и  ум наш должен в мире и тишине восходить к Господу Богу. У святителя Иннокентия Херсонского есть такие слова:

«Да будет хладное и бесчувственное сердце мое, по крайней мере, подобно кадилу, на которое зрю я во время богослужения! Как в кадиле, по наполнении его огнем, фимиам неудержимо стремится вверх, к сводам храма, так да парят мысли и чувства мои к престолу благодати Твоей, когда Святая Церковь возжигает их огнем своих молитв и песнопений! Как кадильница становится легче, когда улетает из нее фимиам, так да соделываюсь после молитвы и я легчайшим в духе и сердце, бодрейшим на совершение дел благих!».

В священном писании есть множество примеров воскурения фимиама, приношения его в жертву Богу. Например, волхвы принесли Младенцу Христу золото, ладан и смирну. В Ветхом Завете приносили в жертву Богу благоухающий фимиам. Каждение, как прообразовавшее собой благоухание подвига Христова, настолько приятно Богу, что Моисей в Ветхом Завете, каждением ладана остановил  Божий гнев на Израиля за непослушание (Чис. 16, 46-48; Прем. 18, 21). Есть еще одна символика: как кадильница вмещает в себе горящий уголь, так Богородица  смогла вместить в себя Самого Господа, Иисуса Христа.

КАЖДÉНИЕ – воскурение фимиама, то есть сжигание в специальном сосуде – кадиле – смеси благовонных веществ (в основном смол) перед священными предметами и при совершении жертвоприношения Богу. Это священнодействие ведет свое начало с глубокой древности. Из Священного Писания известно, что Сам Господь через Моисея повелел Аарону совершать К. в скинии утром и вечером перед кивотом Завета (Исх. 30:7-8). Моисей «поставил золотой жертвенник в скинии собрания пред завесою и воскурил на нем благовонное курение, как повелел Господь Моисею… И покрыло облако скинию собрания, и слава Господня наполнила скинию» (Исх. 40:27, 34).

 Святой Иоанн Богослов так благовестил нам образ К., явленный ему в Откровении: «И пришел иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом. И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога» (Откр. 8:3-4).

К., перейдя из Церкви Ветхозаветной в Новозаветную, стало неотъемлемой частью нашего Богослужения. «Кадило Тебе приносим, Христе Боже, в воню благоухания духовнаго еже прием в пренебесный свой жертвенник, возниспосли нам благодать Всесвятаго Твоего Духа», – молится епископ или священник, благословляя при этом кадило пред каждым К. Этой молитвой начинается почти всякое культовое действие. Кадильный дым струится в пренебесные сферы и обратно нисходит к нам, долу, уже не фимиам кадильный, а благодать Святого Духа в виде фимиама – как фимиам.

Фимиам – это среда, благоприятствующая взаимному сближению духовных сил и существ этого мира. Отсюда важность, почти необходимость кадила при поминовении усопших: можно сказать, что струями кадильного дыма течет к ним та деятельная любовь к Церкви, которой они уже не могут проявить лично. И ниспосылаемыми струями благодати Святого Духа текут к нам внушения внутренних движений, духовные искания и требования усопших.

Во время богослужения, по установившейся в Православной Церкви практике,

полное К. совершается:

  1. в начале всенощного бдения во время пения 103 псалма
  2. на вечерне – при пении стихиры на «Господи, воззвах»;
  3. на утрене – во время чтения двупсалмия;
  4. на полиелее;
  5. на 9-й песни канона;
  6. в начале Литургии оглашенных.

Святой Симеон Солунский пишет об этом священнодействии: «Священник… кадит престол, храм и всех, священным вещам воздавая честь, как вещам Божественным, а предстоящих освящая. Потому, начиная с святого святых – престола, он кадит все по порядку, не просто воскуряя фимиам, но запечатлевая и освящая его, и через молитву принося и вознося его Христу с молением о том, да приятно будет кадило горé и да ниспослется нам благодать Всесвятого Духа: таким образом, через фимиам мы приемлем благодать, и никто пусть не пренебрегает К.» Кроме воздаваемых почестей святым иконам и освящения всех присутствующих диакон побуждает молящихся возносить усердную молитву к Престолу Вышняго, и не только умом возноситься к Богу, но жизнь свою проводить так, чтобы она благоухала, подобно фимиаму, о чем и говорит апостол Павел: «Мы – Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих: для одних – запах смертоносный на смерть; для других – запах живительный на жизнь». (2 Кор. 2:15-16)[3].

Иконостас

Схема иконостаса

Иконостас – перегородка, разделяющая алтарь и среднюю часть храма. Состоит из икон, расположенных ярусами, символизирующими историю спасения человечества Богом. Число ярусов бывает от трех до пяти. Их можно рассматривать, начиная с верхнего яруса, ибо Господь постепенно, словно по ступеням, низводил к людям спасение.

– Пятый, верхний ярус содержит икону Троицы и иконы ветхозаветных праведников и праотцев (Авраама, Исаака, Иакова и др.).– Четвертый снизу – икону Богородицы «Знамение» и иконы предстоящих пророков.– Третий ярус снизу содержит иконы двунадесятых праздников.– Второй ярус – иконы Деисиса.–

Деисис

Деисис (от греч. «прошение, моление», встречается также неправильная русская форма – «Деисус») – композиция из трех икон – в центре икона Иисуса Христа Пантократора, слева икона обращенной к Нему Богородицы, справа – Иоанна Крестителя, представленных в традиционном жесте молитвенного заступничества.

В иконописи первоначально выполнялся на одной доске. Позже появились Деисисы на трёх отдельных досках и многочастные Деисисы.

Деисисный чин – ряд икон иконостаса, в котором помещен Деисис. Размещение образов в деисисном чине соответствует расположению частиц просфор на дискосе во время проскомидии: посредине Христос, направо Богоматерь, налево св. Иоанн Креститель, архангелы, апостолы и святые. Потому деисис всегда изображается на потире[4].

В середине нижнего яруса находятся Царские врата, справа (на южной стороне) от врат расположены икона Иисуса Христа и икона святого или праздника, которому посвящен храм. Над Царскими вратами помещается икона Тайной Вечери.

Царские врата – врата, находящиеся посредине иконостаса и ведущие к престолу. Называются так потому, что чрез них выносятся на литургии Святые Дары – выходит к верующим сам Господь – Царь Славы (Пс.23:7, 10)

В богослужении открытие Царских врат символизирует отверзение Небесного Царства. Сквозь них позволяется проходить только священнослужителям.

Иконостас имеет трое врат. Центральные, самые большие, называются Царскими вратами. Царскими они называются потому, что символизируют вход в Царство Божье.

Царство Божье открыто нам через Благую весть, поэтому на Царских вратах дважды изображается благовещенская тема: сцена Благовещения с Девой Марией и Архангелом Гавриилом, а также четыре евангелиста, благовествующие миру.

Когда-то на литургический возглас «Двери, двери!» служители закрывали наружные двери храма, и они носили название Царских, ибо все верующие суть царственное священство, теперь же закрываются двери алтаря. Закрываются Царские врата и во время Евхаристической молитвы, так что благодарящие Господа за Его искупительную жертву находятся как бы по разные стороны алтарной преграды. Но для того, чтобы связать тех, кто стоит вне алтаря, и то, что происходит в алтаре, над Царскими вратами помещают икону «Тайная вечеря» (или «Причащение апостолов»). Иногда на створках Царских врат помещают изображения творцов литургии свв. Василия Великого и Иоанна Златоуста.

Справа от Царских врат расположена икона Спасителя, где Он изображен с Книгой и благословляющим жестом. Слева – икона Богородицы (как правило, с Младенцем Иисусом на руках). Христос и Богородица встречают нас во вратах Царства Небесного и ведут к спасению через всю нашу жизнь. Господь сказал о Себе: «Я есть путь, истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин.14:6); «Я – дверь овцам» (Ин.10:7). Богородицу называют Одигитрией, что значит» путеводительница» (обычно здесь и помещают иконографический вариант Богоматери Одигитрии).

Икона, следующая после образа Спасителя (справа по отношению к предстоящим), изображает святого или праздник, в честь которого данный храм назван. Если вы вошли в незнакомый храм, достаточно посмотреть на вторую икону справа от Царских врат, чтобы определить, в каком храме вы находитесь – в Никольском храме на этом месте будет образ св. Николая Мирликийского, в Троицком – икона Святой Троицы, в Успенском – Успение Пресвятой Богородицы, в храме Космы и Дамиана – образ свв. бессребреников и т.д.

Кроме Царских врат, в нижнем ряду расположены также южные и северные двери (называемые ещё диаконскими, потому, что именно диакон в процессе богослужения пользуется ими чаще других). Как правило, они гораздо меньшего размера и ведут в боковые части алтаря – жертвенник, где совершается Проскомидия, и дьяконник или ризницу, где священник облачается перед литургией и где хранятся облачение и утварь. На дьяконских дверях обычно изображают либо архангелов, символизирующих ангельское служение священнослужителей, либо первомучеников архидиаконов Стефана и Лаврентия, показавших истинный пример служения Господу.

Изнутри Царских врат привешивается завеса (греч. καταπέτασμα — катапетасма), которую открывают или закрывают в определенные моменты богослужения.

Царские врата открываются только во время богослужения и только в определенные его моменты. Во время Светлой (Пасхальной) седмицы не затворяются целую неделю в знак того, что Иисус Христос отверз нам врата Небесного Царствия.

Царские врата отверзаются во время Литургии:

  1. для Малого входа с Евангелием, знаменующего явление Господа на проповедь Евангелия, а по прочтении Евангелия затворяются;
  2. для Великого входа, на котором Святые Дары переносятся с жертвенника на престол, после закрываются, что обозначает сошествие Спасителя во ад;
  3. при изнесении Святых Даров для причащения народа, что изображает явление Господа Своим ученикам по воскресении, вознесение на небо и Открытие Царства Небесного.

Иконостас непременно венчается Крестом, как вершиной Божественной любви к падшему миру, отдавшей Сына Божия в жертву за грехи человечества[5].

Сотворение человека. Образ и подобие Божие в человеке. Описание рая. Жизнь человека в раю. Сотворение жены. Грехопадение и его последствия. Изгнание из рая.

Сотворение человека

Быт.1:26. И сказал Бог: сотворим человека

Из этих слов видно, что прежде чем сотворить человека, это новое и удивительное создание, Бог держал с кем-то совет. Вопрос о том, с кем может совещаться Бог, стоял еще перед ветхозаветным пророком: «кто уразумел дух Господа, и был советником у Него и учил Его? С кем советуется Он»? (Ис. 40:13–14Рим. 11:34) и лучший ответ на него дан в Евангелии Иоанна, где говорится о Слове, искони бывшем с Богом и в союзе с Ним создавшем все (Ин. 1:2–3). Это указывает на Слово, Логос, – предвечный Сын Божий, называется еще «чудным Советником» у пророка Исаии (Ис. 9:6). В другом месте Писания Он, под видом Премудрости, прямо изображается ближайшим участником Бога-Творца во всех местах Его творения, в том числе и в деле создания «сынов человеческих» (Притч. 8:27–31). Еще больше поясняют эту мысль те толкователи, которые данный совет относят к таинству воплощенного Слова, благоволившего воспринять телесную природу человека в единстве со Своей божественной природой (Флп. 2:6–7). По согласному мнению большинства святых Отцов, рассматриваемый здесь божественный совет происходил с участием и Святого Духа, т. е. между всеми лицами Пресвятой Троицы (Ефрем Сирин, Ириней, Василий Великий, Григорий Нисский, Кирилл Александрийский, Феодорит, Августин и др.).

Что касается содержания этого самого совета, то именем его, по объяснению митрополита Филарета – следственно и действованием советования, изображается в Священном Писании Божье предвидение и предопределение (Деян. 2:23), т. е. в данном случае – осуществление мысли о создании человека, от века существовавшей в божественном плане Мироздания (Деян. 15:18). Таким образом, здесь мы находим один из самых древнейших следов существования в допотопном мире тайны троичности, но затем она, по мнению лучших толковников, была помрачена в сознании первых людей вследствие грехопадения, а потом, после вавилонского столпотворения, и вовсе надолго исчезла из сознания ветхозаветного человечества, от которого она была даже намеренно скрываема по педагогическим целям, именно, чтобы не подавать евреям, всегда склонным к многобожию, лишнего соблазна в этом отношении.

человека

В еврейском тексте стоит здесь слово adam. Когда это слово употреблено без артикля, то не выражает собою собственного имени первого мужа, а служит лишь нарицательным обозначением «человека» вообще; в этом смысле оно одинаково прилагается как к мужчине, так и к женщине (Быт. 5:2). Как это видно из последующего контекста, в таком именно смысле употреблено это слово и здесь – обозначая всю первозданную чету, которой и преподаются божественные благословения к размножению и владычеству над природой (Быт.1:27). Употребляя единственное число нарицательного понятия «человек», бытописатель тем самым яснее оттеняет истину единства человеческого рода, о которой и писатель кн. Деяний говорит: «От одной крови Он (Бог) произвел весь род человеческий»(Деян. 17:26).

по образу Нашему [и] по подобию Нашему

Здесь употреблены два родственных по значению слова, хотя и заключающие в себе некоторые оттенки мысли: одно означает идеал, образец совершенства; другое – реализацию этого идеала, копию с указанного образца. «Первое (κατ᾿ εἰκόνα – по образу), – рассуждает святой Григорий Нисский, – мы имеем по сотворению, а последнее (καθ᾿ ὁμοίωσιν – по подобию) мы совершаем по произволению». Следовательно, образ Божий в человеке составляет неотъемлемое и неизгладимое свойство его природы, богоподобие же есть дело свободных личных усилий человека, которое может достигать довольно высоких степеней своего развития в человеке (Мф. 5:48Еф. 5:1–2), но может иногда и отсутствовать совершенно (Быт. 6:3Рим. 1:23, 2:24).

Что касается самого образа Божия в человеке, то он отображается в многоразличных силах и свойствах его сложной природы: и в бессмертии человеческого духа (Прем. 2:23), и в первоначальной невинности (Еф. 4:24), и чистоте (Еккл. 7:29), и в тех способностях и свойствах, которыми наделен был первозданный человек для познания своего Творца и любви к Нему, и в тех царственных полномочиях, которыми обладал первый человек по отношению ко всем низшим тварям (Быт. 27:29) и даже в отношении к своей собственной жене (1Кор. 11:3), и, в особенности, в тройственности своих главных душевных сил: ума, сердца и воли, служившей как бы некоторым отображением божественного триединства (Кол. 3:10). Полным и всесовершенным отражением божественного образа Писание называет лишь только Сына Божия (Евр. 1:3Кол. 1:15); человек же был сравнительно очень слабой, бледной и несовершенной копией этого несравненного образца, но однако он стоял в несомненной родственной связи с Ним и отсюда получил право на название Его рода (Деян. 17:28), сына или чада Божия (Лк. 3:38), а также и прямо – «образа и славы Бога» (1Кор. 11:7).

Быт.1:27. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его;

В самом повторении параллельных понятий – «по образу Своему», «по образу Божию» нельзя не видеть некоторого намека на участие различных Лиц Святой Троицы в акте творения человека, главным образом на Бога-Сына, бывшего Его непосредственным совершителем (по образу Своему). Но, в силу того, что Сын является сиянием славы Божьей и образом Ипостаси Его, творение по Его образу было вместе с Тем и творением по образу Бога-Отца (по образу Божию). Обращает здесь на себя внимание также и то, что человек сотворен лишь «по образу» Божию, а не добавлено и «по подобию», чем окончательно утверждается правильность вышеуказанного нами мнения, что только один образ Божий составляет врожденное свойство его природы, богоподобие же – нечто отличное от сего и состоит в той или другой степени свободного, личного человеком развития свойств этого божественного образа по пути их приближения к Первообразу.

человека… мужа и жену сотворил их.

Ошибочно толкуя данное место, некоторые (особенно раввины) хотят видеть в нем основания для теории андрогинства первого человека (т. е. совмещения в одном лице мужского и женского пола). Но это заблуждение всего лучше опровергается стоящим здесь же местоимением «их», которое в том случае, если бы речь шла об одном лице, должно было бы иметь форму единственного числа – «его», а не «их» – множественное число.

Быт.1:28. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими [и над зверями,] и над птицами небесными, [и над всяким скотом, и над всею землею,] и над всяким животным, пресмыкающимся по земле.

Сила творческого благословения, однажды уже преподанного раньше низшим животным, относилась лишь к их размножению; человеку же даруется не только способность размножения на земле, но и право обладания ею. Последнее является следствием того высокого положения, которое человек, будучи образом Бога на земле, должен был занять в мире.

Творец, по словам Псалмопевца, что повторяет и апостол, «славою и честью увенчал его; поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей, птиц небесных и рыб морских, все, преходящее морскими стезями» (Пс. 8:6–9Евр. 2:7–9). Это одно из лучших выражений мысли о величии и красоте первозданного Адама (т. е. человека), восстановленного в своем, утраченном через грехопадение, первобытном достоинстве, вторым Адамом – Господом нашим Иисусом Христом (Евр. 2:9–10)[6].

Описание рая. Жизнь человека в раю

Сотворение первых людей и их блаженная жизнь в раю7.

Человек, как венец творения, создан по особому совету Творца, и он только один создан по образу и по подобию Божию. Тело его, как и тела всех животных, образовано из земли; но духовная часть его есть непосредственное вдуновение Творца. «И создал Господь Бог человека (Адама) из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душею живою». Образ и подобие Божие в человеке поэтому состоит в духовном сыновстве его Богу, в стремлении к умственному и нравственному совершенству, дающему ему возможность господствовать над природой. Как царь творения он вводится в особый насажденный для него сад или рай в Едеме на востоке, приводятся ему в подчинение все твари, и он делается владыкой земли.

Но человек, как разумное и духовное существо, не был бы достойным представителем Божества на земле, если бы он жил в уединении или в общении только с существами или высшими его, как ангелы, или низшими, как животные. Для него было необходимо не только для удовольствия и счастья, но еще более для совершенства божественного дела иметь помощника по себе, способного к восприятию и взаимному общению мыслей и чувств. Между тем, среди уже созданных живых существ «для человека не нашлось помощника подобного ему».

«И сказал Господь Бог: не хорошо человеку быть одному; сотворим ему помощника, соответственного ему». И вот создается жена, и притом из ребра самого человека, взятого у него во время глубокого сна. Как только создана была женщина, человек тотчас понял в этом деле Творца желание счастья для общественной жизни человека и пророчески произнес положение, которое стало законом брака на все последующие века: «вот это кость от костей моих, и плоть от плоти моей, она будет называться женою, ибо взята от мужа своего. Потому оставит человек отца и мать свою, и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть».

Из этих слов, равно как и из обстоятельств самого сотворения жены, естественно вытекает, что муж и жена представляют собою единство, заключаемое в браке, что брак должен состоять из союза одного мужчины с одной женщиною, и что жена должна подчиняться мужу как его помощница, созданная для него. «И благословил их Бог и сказал: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над всеми тварями». И вот первые люди в блаженстве своей невинности обитали в раю, пользуясь всеми его плодами и наслаждаясь всеми его радостями. Им предоставлены были все блага совершенной и невинной жизни.

В материальном отношении их окружал избыток богатейших даров райской природы, вместе с плодами деревьев, которые имели особенно чудесное значение для их телесной крепости и жизненности, давая им бессмертие. Духовные потребности их находили полнейшее удовлетворение в непосредственном собеседовании с Богом, являвшимся «в раю во время прохлады дня», а также в изыскании лучших способов господства над подчиненной им природой и управления ею, для чего Адам нарек имена животным, а также, конечно, и всем другим предметам, устанавливая таким образом язык как средство различения предметов и общественного сношения. Но высшее совершенство их заключалось в нравственной невинности, которая состояла в отсутствии самой мысли о чем-либо нечистом и греховном. «И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились».

Грехопадение и его последствия.

Пребывание первых людей в раю было пребыванием их в непосредственном общении с Богом, которое и было первой и совершеннейшей религией человеческого рода. Внешним выражением этой религии была церковь, как собрание первых двух верующих. Но так как церковь, как внешнее учреждение, предполагает известные установления и условия, на которых основывается собрание, то и первобытная церковь была основана на особом завете между Богом и человеком.

Завет этот состоял в том, чтобы человек любил Бога и ближних и оказывал Творцу своему совершенное послушание во всех Его повелениях, а Бог, с своей стороны, обетовал за это человеку продолжение его блаженного состояния, безопасность от смерти, как болезненного разрушения тела и, наконец, жизнь вечную. Чтобы предоставить человеку возможность засвидетельствовать свое послушание и укреплять свою веру, Бог дал ему заповедь, которая могла служить для него испытанием, как средством укрепления того свободного нравственного самоопределения, в котором заключается высшее благо жизни. Заповедь состояла в запрещении есть от плодов дерева познания добра и зла. «И заповедал Господь Бог человеку и сказал: от всякого дерева в саду ты будешь есть; а от дерева познания добра и зла – не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь».

Предоставив человеку полную свободу, Творец, однако же, этою заповедью хотел показать ему, что как существо ограниченное, он должен жить под законом и что за нарушением закона последует страшное наказание. Откровение не сообщает, как продолжительно было блаженное пребывание первых людей в раю. Но это состояние уже возбуждало злобную ненависть врага, который, лишившись его сам, с ненавистью смотрел на невинное блаженство первых людей.

Когда на земле господствовал еще мир всеобщего блаженства и она не знала зла, мир в высших своих областях уже был знаком со злом, и происходила борьба с ним. В среде высших сотворенных существ или ангелов, одаренных высшими дарами разума и свободы, некоторые уже нарушили заповедь послушания Творцу, возгордились своим совершенством (1Тим. 3:6) и не сохранили своего достоинства (Иуд. 6), за что и низвергнуты были из небесного рая в преисподнюю. Зависть и жажда зла сделалась душею этих существ. Всякое благо, всякий мир, порядок, невинность, послушание – стали ненавистны для них, и они попытались разрушить их и среди людей, наслаждавшихся блаженством райской жизни на земле.

И вот в раю явился искуситель – в виде змея, который «был хитрее всех зверей полевых». При этом он употребил лукавую хитрость, направив искушение не к обоим людям и не к мужу, а к одной жене, как слабейшему члену, скорее поддающемуся увлечению. Змей приблизился к жене и сказал ей: «Подлинно ли сказал Бог, не ешьте ни от какого дерева в раю?» В вопросе этом заключалась коварная ложь, которая должна бы сразу оттолкнуть собеседницу от искусителя. Но она, по своей невинности, не в состоянии была сразу понять здесь коварство, и, в то же время, была слишком любопытна, чтобы тотчас же прекратить разговор. Однако же, она поняла ложь вопроса и ответила, что Бог разрешил им есть от всех дерев кроме одного лишь дерева, которое посреди рая, потому что от вкушения плодов его они могут умереть.

Тогда искуситель прямо возбуждает недоверие к Богу. «Нет, сказал он, не умрете; но Бог знает, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете как боги, знающие добро и зло». Коварное слово глубоко запало в душу женщины. Оно возбудило ряд сомнений и душевную борьбу. Что такое добро и зло, которое она может узнать? И если люди блаженствуют в теперешнем состоянии, то в каком же блаженстве будут они, когда станут как боги?.. В тревожном возбуждении она невольно обращает взор к запретному дереву, а оно так приятно для глаз, вероятно сладостно для вкуса, а особенно заманчиво по своим таинственным свойствам. Это внешнее впечатление решило внутреннюю борьбу, и женщина «взяла плодов этого дерева, и ела; и дала также мужу своему, и он ел».

Величайший переворот в истории человечества совершился. Те, которые должны были служить чистым источником всего человеческого рода, отравили себя плодами смерти. Женщина последовала змею, как бы он был выше Бога. По его внушению она сделала то, что запретил Творец. А её муж во грехе последовал жене, которая из соблазненной тотчас же сделалась соблазнительницею. Не замедлили сказаться и следствия вкушения запрещенного плода: у них действительно открылись глаза, как обещал искуситель, и запретный плод дал им знание; но что же узнали они? – узнали то, что они наги. Возмущенное нравственное чувство открыло пред ними сознание их наготы, ставшей победным знаком чувственности и торжества плоти, и чтобы прикрыть ее, они сшили себе смоковные листья и сделали из них опоясания – эту первичную форму одежды. Но если согрешившие устыдились так даже собственного внутреннего голоса совести, то им совершенно страшно стало предстать теперь перед Богом.

Настал вечер, и прохлада теней его разливала блаженство по саду. В это время обыкновенно происходило у них собеседование с Богом, которого они до сих пор с невинною радостью ожидали и встречали как дети своего отца. Теперь же они желают, чтобы этого момента никогда не наступало. А между тем он приблизился, и они услышали знакомый голос. Ужас объял Адама и жену его, и они «скрылись от лица Господа Бога между деревьями рая». И воззвал Господь Бог к Адаму: «Адам, где ты?» А несчастный беглец с трепетом ответил из чащи дерев: «Голос Твой я услышал в раю и убоялся, потому что я наг, и скрылся». – «Но кто сказал тебе, что ты наг? не ел ли ты от древа, с которого Я запретил тебе есть?»

Вопрос был поставлен прямо, но грешник не в силах был ответить на него так же прямо; он дал уклончивый и лукавый ответ: «Жена, которую Ты мне дал, она дала мне от древа, и я ел». Вину он сваливает на жену и даже на Самого Бога. Господь обратился к жене: «что ты это сделала?» Жена также, в свою очередь, отклоняет от себя вину: «Змей обольстил меня, и я ела». Жена сказала правду, но в том, что они оба старались выгородить себя от вины, заключалась ложь. В этом сразу сказалось пагубное влияние отца лжи, обольщению которого поддались первые люди, и это влияние, как испитый яд, отравило всю их нравственную и телесную природу.

Тогда Господь изрек заслуженное наказание и, прежде всего, змею, как послужившему орудием искушения: он был проклят пред всеми животными и ему определена жалкая жизнь пресмыкания на чреве своем и питания прахом земли9. Жена осуждена на подчинение мужу и на тяжкие страдания и болезни при рождении детей; а муж осужден на тяжелую жизнь, так как земля, проклятая за дела человека, должна была оскудеть в своих дарах, производить терние и волчцы, и только в изнурительном поте он мог добывать себе хлеб для пропитания, пока не возвратится в землю, из которой взят был: «ибо прах ты, и в прах возвратишься», сказал Господь, осуждая его на телесную смерть.

Страшно было наказание за преступление заповеди Божией; но как милосердный Отец, Бог не оставил Своих согрешивших чад без утешения, и тогда же дал им обетование, которое светлой надеждой на восстановление потерянного блаженства должно было поддерживать их унылый дух в дни последующих испытаний и невзгод греховной жизни. Это именно обетование о Семени жены, которое долженствовало стереть главу змия, т.е. окончательно победить разрушителя блаженства людей, и восстановить людям возможность достигать блаженства и жизни вечной на небе.

Это было первое обетование о Спасителе мира, и в знамение Его пришествия установлено жертвоприношение животных (видимо, уже теперь разделенных на два класса – чистых и нечистых), заклание которых должно было предзнаменовать заклание великого Агнца за грехи мира. Сделав Адаму и жене его Еве (матери живущих, как назвал ее теперь Адам) кожаные одежды (из убитых для жертвоприношения животных) и научив их одеваться, Господь изгнал их из рая, «и поставил на востоке у сада Едемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к древу жизни», которого они чрез свой грех сделались теперь недостойны[7].

Пролог Евангелия от Иоанна. Рождество и жизнь Пресвятой Богородицы,  Ее  воспитание  при  Храме  и  жизнь  в  Назарете. Благовестие Захарии. Благовещение Пресвятой Богородице

Про́логом Ева́нгелия от Иоа́нна названы первые 18 стихов его Евангелия. Они представляют величественное вступление в Евангелие, раскрывая Нетварную природу Слова Божьего и повествуя о Его воплощении. «Центральное понятие Пролога есть понятие Слова, по-гречески – Логоса. Пролог, с первого до последнего слова, есть учение о Логосе, о Его отношении к Богу и миру и о Его воплощении, – говорит еп. Кассиан (Безобразов). – Учение о Логосе и внешне и внутренне сообщает единство Иоанновскому Прологу»

В Прологе Евангелия от Иоанна содержатся известные всему христианскому миру возвышенные и величественные фразы «В начале было Слово» и «Слово стало плотию», открывающие человечеству основания христианского вероучения. ……………….

«Евангелие Иоанна начинается величественным вступлением или прологом, в котором говорится о том, как Единородный Сын Божий открылся в мир. Вступление это удобно делится на три строфы, содержание которых таково.

Строфа первая (ст. 1-5): Слово, Которое было в начале у Бога и Само было Бог и чрез Которое был сотворен мир, было жизнью и светом для людей и тьма не могла погасить этот свет.

Строфа вторая (ст. 6-13): Иоанн был послан от Бога, чтобы свидетельствовать о Слове как об истинном свете, но когда Слово явилось к своим, свои Его не приняли. Нашлось, впрочем, немного таких, какие приняли Слово, и вот этим людям была дана Словом власть стать чадами Божьими.

Строфа третья (ст. 14-18.): Слово стало плотью в Иисусе Христе и обитало с людьми, которые видели Его величие как Единородного от Отца, полного благодати и истины, так что верующие в Него получили от Него в изобилии благодать. Чрез Него, Который выше Иоанна Крестителя и законодателя Моисея, возвещена благодать и истина невидимого Бога.

Основная мысль пролога высказана в ст. 14-м: «И Слово стало плотию, и обитало с нами». Все предшествующее и последующее служит к характеристике Божественного Лица, Которое в Иисусе Христе стало человеком и открыло людям благодать и истину невидимого Бога. Из пролога мы сначала узнаем, что Слово существовало у Бога еще до сотворения мира и что самый мир Ему обязан своим происхождением. Узнаем также, что, в частности, для человечества Слово было светом и жизнью еще до Своего воплощения. Затем, евангелист, чтобы подготовить внимание своих читателей к следующему далее краткому известию о воплощении Слова, упоминает о послании Богом Иоанна Крестителя как свидетеля о пришествии Слова к Своему народу и об отношении иудейского народа к явившемуся Слову. Таким образом, евангелист вполне логично подходит далее к изображению самого воплощения Слова и величия принесенных Им с Собою благ.

Замечательно, что все содержание пролога состоит в исторических фактах, а не рассуждениях. Мы чувствуем, что евангелист дает нам не какое либо философское построение, а краткую историю воплотившегося Слова. Поэтому и речь пролога напоминает собою речь историка». 
Толковая Библия или комментарий на все книги Священного Писания Ветхого и Нового Заветов. А. П. Лопухина Евангелие от Иоанна[8]

Рождество и жизнь Пресвятой Богородицы

Рождество Пресвятой Богородицы можно, по словам святого Андрея Критского, назвать «началом праздников», хотя этот Богородичный непереходящий праздник едва ли не последний из двунадесятых по времени своего появления в Церкви.

С точки зрения вероучения, рождение Пресвятой Богородицы, Матери Иисуса Христа, не было событием случайным и обычным, ибо Ей была отведена важная роль в осуществлении Божественного плана спасения человечества. О Ее рождении еще задолго до этого события содержится много предсказаний в ветхозаветных пророчествах и прообразах (чудесное произрастание; рождение Эммануила (Богочеловека) от Девы; врата, чрез которые пройдет Господь, но врата те останутся по-прежнему закрыты и проч. См.: Ис. 7: 14; Иез. 44: 1–3 и др.).

В Новом Завете содержатся крайне скудные сведения о земной жизни Пресвятой Богородицы. Сведения о событии праздника можно найти в апокрифе II века – Протоевангелии Иакова. Оно повествует о скорби благочестивой иудейской четы в Назарете – Иоакима и Анны, которым Господь не дал потомства. А бесплодие считалось знаком гнева Божия (см., напр.: Ос. 9: 14; Иер. 29: 32). Каждый ветхозаветный праведник питал в душе надежду, что если не от него, то от его потомства произойдет Мессия и что если не он сам, то его потомки будут участниками славного мессианского царства. И Иоакиму и Анне нередко приходилось терпеть обиды, пренебрежение и упреки от своих соотечественников.

Во время одного из великих еврейских праздников, когда Иоаким пришел в Иерусалимский храм, чтобы принести по закону Моисееву сугубую жертву Господу, первосвященник Иссахар отклонил дары и сказал: «Не должно принимать от тебя дары, потому что ты не имеешь детей, а следовательно, и благословения Божия»[1]. Убитый стыдом и печалью, Иоаким не пошел домой, а скрылся в горах, где пастухи сторожили его стадо. Анна осталась в одиночестве. Она ходила по саду и плакала.

И тогда явился в саду ангел Господень: «Анна! Бог услышал молитву твою: ты зачнешь и родишь Дщерь Преблагословенную; через Нее будет славен во всем мире род твой»[2]. Такое же видение было и Иоакиму. Он поспешил домой, обещав принести в жертву десять овец, двенадцать тельцов и сто козлов. Анна была у дверей дома и увидела Иоакима, шедшего со стадами своими, и она побежала и пала на его грудь. После встречи праведные Иоаким и Анна дали обет, что если Господь дарует им дитя, то они посвятят его Богу и, как было тогда заведено, отдадут его в храм для служения до совершеннолетия. И действительно, в свой срок, 8 сентября, у них родилась Дочь. Они назвали Ее Мариею, что в переводе с еврейского означает «госпожа и надежда»[9].

Воспитание Богородицы при  Храме  и  жизнь  в  Назарете

Рождество Богоматери — это начало тайны Боговоплощения и нашего спасения.

Когда Деве Марии исполнилось три года, Ее благочестивые родители приготовились исполнить свой обет. Они созвали родственников, пригласили сверстниц своей Дочери, одели Ее в лучшие одежды и, сопровождаемые народом, с пением духовных песен, повели Ее в Иерусалимский храм для посвящения Богу. Ее подруги-сверстницы, как и Сама Мария, шли с зажженными свечами в руках. Когда процессия приблизилась к храму, навстречу им из храма во главе с первосвященником вышли священнослужители.

Поставив малютку Марию на первую ступень лестницы, ведущей в храм, праведная Анна обратилась к Ней с восторженными словами: «Иди, Дочь моя, к Тому, Кто даровал мне Тебя! Гряди, кивот освященный, к многомилостивому Владыке! Гряди, дверь жизни, к милосердному Подателю благ. Гряди, ковчег Слова, в храм Господень! Войди в Церковь Божию, радость и веселие мира!».

И вот трехлетняя Мария Сама, без всякой посторонней помощи, взошла по высоким ступеням к храму. Там первосвященник встретил и благословил Ее, как это он всегда делал со всеми посвящаемыми Богу. А затем, повинуясь какому-то таинственному порыву, ввел Ее во Святая Святых. Дух Божий внушил первосвященнику, что Мария, избранная Отроковица, достойна войти в самое священное место храма. Она предназначена стать Матерью Сына Божия, Который откроет людям вход в Царство Небесное.

Иоаким и Анна, исполнив свой обет, возвратились домой, а Мария осталась жить при храме. Там Она вместе с другими девицами обучалась Закону Божию и рукоделию. Пресвятая Дева много молилась в храме, читала Св. Писание и строго соблюдала пост. При храме Божием Пресвятая Дева воспитывалась около одиннадцати лет и выросла глубоко благочестивой, во всем покорной Богу, необычайно скромной и трудолюбивой. Исполняя во всем волю Божию, Она решила посвятить всю свою жизнь только одному Господу и дала обет никогда не выходить замуж.

Дух Божий и святые Ангелы охраняли Божественную Отроковицу.

Когда Деве Марии исполнилось четырнадцать лет, — время наступления совершеннолетия, — Ей уже по закону нельзя было оставаться при храме. Воспитателям нужно было или возвратить Ее родителям, или выдать замуж. Так как праведные Иоаким и Анна к этому времени уже умерли и Св. Мария осталась сиротой, то священники хотели выдать Ее замуж, но юная Дева объявила им о Своем обещании Богу — остаться навсегда Девою. Тогда первосвященник и священники храма, не желая оставить Деву Марию без покровительства, по внушению Божию, обручили Ее восьмидесятилетнему праведному старцу Иосифу, который был дальним родственником Марии и происходил так же, как и Она, из рода царя Давида. Иосиф был бедным плотником, жил в Назарете.

Находясь в доме праведного старца Иосифа, Пресвятая Дева вела такую же скромную и уединенную жизнь, как и при храме. Работой, чтением Св. Писания, размышлением над ним и горячей постоянной молитвенной обращенностью к Богу были наполнены дни пребывания Пречистой Девы под покровительством Ее обручника[10].

Благовестие Захарии.

Благовестие Захарии. Лк. 1:5–25

В то время как в Назарете зрело всемирное событие, Бог подготавливал явление в мир великого Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, о рождении которого за четыре века предсказал пророк Малахия (Мал. 3:1).

Его благочестивые родители священник Захария и Елисавета хотя были уже в преклонном возрасте, но еще не имели детей. Они находились в родственных связях с праведными Иоакимом и Анной и имели непосредственное участие в жизни Пресвятой Девы Марии, особенно после смерти Ее родителей. Праведные Захария и Елисавета сокрушались о своем бесплодстве и усердно молили Бога избавить их от такого несчастья. Господь услышал молитвы праведников и в глубокой старости даровал им сына. Евангелист Лука подробно рассказывает об этом событии следующим образом.

Однажды в порядке своей священнической очереди Захария совершал богослужение в Иерусалимском храме. В один из дней своей службы Захария вошел в Святилище для каждения. Вдруг по правую сторону кадильного жертвенника явился ему Ангел Господень. Захария испугался, но небесный посланник успокоил его и сказал: «Не бойся, Захария, ибо услышана молитватвоя, и жена твоя Елисавета родит тебе сына, и наречешь ему имя: Иоанн; и будет тебе радость и веселие, и многие о рождении его возрадуются…». (Лк. 1:13–14).

Но Захария усомнился в словах Ангела. В страхе и смущении он сказал: «По чему я узнаю это? ибо я стар, и жена моя в летах преклонных».

На это Ангел ответил: «Я Гавриил, предстоящий пред Богом, и послан говорить с тобою и благословить тебе сие; и вот, ты будешь молчать и не будешь иметь возможности говорить до того дня, как это сбудется, за то, что ты не поверил словам моим…». (Лк. 1:18–20).

После видения Захария вышел из Святилища к народу, и все поняли, что с ним произошло что-то необычайное. Священник не мог говорить и знаками объяснял народу явление ему Ангела.

По окончании дней своей службы Захария возвратился домой.

После того как Елисавета узнала о великой Божией милости к ним, она скрывала от людей свою радость со смирением и благодарила Господа.

Благовещение Деве Марии. Лк. 1:26–38

В то время, когда в Иудее праведные Захария и Елисавета ожидали рождения сына, в Назарете произошло великое историческое событие, которое явилось началом нашего спасения.

В шестой месяц после явления Ангела Захарии тот же Архангел Гавриил послан был от Бога в город Назарет к Пресвятой Деве Марии с радостной вестью, что Господь избрал Ее быть Матерью Спасителя мира.

Предание говорит, что Ангел явился в дом праведного Иосифа в то время, когда Дева Мария читала Книгу пророка Исайи и остановила свое внимание на словах: «Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил» (Ис. 7:14). Это пророчество настолько подействовало на Ее святую душу, что Она пожелала быть хотя бы служанкой у Той Девы, Которая сподобится быть Матерью Господа. В это самое время Пресвятой Деве в сиянии небесного света внезапно предстал Архангел Гавриил и, обращаясь к Ней, сказал: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами».

Мария, увидев Ангела и услышав его приветствие, смутилась от слов его и размышляла: «что бы это было за приветствие?» Тогда Ангел сказал Ей: «Не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца».

Смущенная словами Ангела Пресвятая Дева в недоумении спросила его: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?»

На Ее недоумение Ангел ответил, что все это совершится силою всемогущего Бога: «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим. Вот и Елисавета, родственница Твоя, называемая неплодною, и она зачала сына в старости своей, и ей уже шестой месяц, ибо у Бога не остается бессильным никакое слово».

Тогда Пресвятая Дева Мария с глубоким смирением ответила Ангелу: «Се, раба Господня; да будет Мне по слову твоему».

И Архангел Гавриил отошел от Нее. Так вдали от блеска и суеты мира сего, в тиши Назарета совершилось давно ожидаемое великое событие Боговоплощения.

Святая Дева Мария – этот чистейший духовный сосуд, избранный от всего человечества – по слову Архангела приняла от Бога Духа Святого и стала Матерью Богочеловека – Христа, Искупителя мира.

Если первая Ева в раю отвергла милость Божию и нарушила Его заповедь и тем самым разрушила союз человека с Богом, то Вторая Ева – Пресвятая Дева Мария от лица всего греховного, но кающегося человечества смиренно ответила на радостную весть Архангела: «Се, раба Господня; да будет Мне по слову твоему». Святая Дева от лица всех людей дает согласие на благодатный союз с Богом, который когда-то был прерван первыми людьми. Это смиренное послушание Девы Марии открыло дверь спасения человеческому роду. Совершилась великая тайна. Произошло примирение человека с Богом», и Слово стало Плотию и обитало с нами, полное благодати и истины». Так Бог через Святую Деву стал человеком, чтобы человека сделать богом по благодати[11].


[1] https://pravoslavie.ru/104596.html

[2] https://pravoslavie.ru/41914.html

[3] http://azbyka.ru/otechnik/Pravoslavnoe_Bogosluzhenie/bogoslovsko-liturgicheskij-slovar/171

[4] http://azbyka.ru/ikonostas.shtml

[5] http://azbyka.ru/tsarskie_vrata.shtml

[6] https://azbyka.ru/otechnik/Lopuhin/tolkovaja_biblija_01/1

[7] https://azbyka.ru/otechnik/Lopuhin/biblejskaja-istorija-vethogo-zaveta/1

[8] https://azbyka.ru/prolog-evangeliya-po-ioannu

[9] https://pravoslavie.ru/31991.html

[10] https://azbyka.ru/otechnik/Veniamin_Pushkar/svjashennaja-biblejskaja-istorija-novogo-zaveta/3

[11] https://azbyka.ru/otechnik/Veniamin_Pushkar/svjashennaja-biblejskaja-istorija-novogo-zaveta/3